Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
— Один вопрос, почему ты решил, что я с этим справлюсь? — Потому что у тебя уже есть опыт в подобных делах. Не надо думать, что твой стремительный вояж в Северную Германию остался незамеченным. В общем, все необходимые на этот счет распоряжения я уже подписал. Сегодня к вечеру тебе перешлют все документы и составят справки по делам. А дальше на тебе будут и переговоры о мире, кои все равно начнутся, не сейчас, так через год. Основную работу пусть делают дипломаты, тебе же предстоит руководить, не давая ставленникам бывшего канцлера нам все испортить! — Фух… умеешь ты удивить! — Константин, это ведь предсмертная воля Папа́, — проникновенным тоном заявил Александр, взяв при этом за руку и глядя прямо в глаза. — Именно он завещал тебе заниматься переговорами с нашими врагами! — В ход пошла тяжелая артиллерия? — усмехнулся я, хорошо зная его ухватки. — Как хочешь, но отказа я не приму! — И не думал, но позволь сначала пару уточняющих вопросов? — Спрашивай, охотно отвечу. — Насколько широкие полномочия ты готов мне доверить? — Бери, сколько нужно, лишь бы скорее закончить эту бессмысленную войну. Мы ведь только благодаря тебе и справляемся. — Ну не преувеличивай, Камчатку отбили сами. На Севере тоже как-то управились… — Не спорь. Там были опять твои моряки. — Пусть так, но без поддержки народа у нас ничего бы не вышло. Впрочем, мы сейчас не об этом. Скажи, если уж речь зашла о будущем мире, какие условия ты считаешь приемлемыми? — Все просто. Во-первых, никаких контрибуций. Святые места наши, равно как и преимущественное право покровительства над христианами в Османской империи. Чужой земли не хотим, но и своей… — Стоп-стоп-стоп! А зачем мы тогда брали Трапезунд и Батум? — Я полагал, чтобы иметь возможность для маневра во время переговоров. — И это тоже, но… ты постоянно твердишь мне о священной воле отца. Помнишь, что он говорил на этот счет? — Что? — Там, где хоть раз поднялся русский флаг, спускаться он больше не должен! Поэтому, если хочешь торговаться — твоя воля. Согласись отдать французам святые места, пожертвуй покровительством балканских христиан в пользу концерта великих держав, но не отдавай землю, политую кровью наших солдат! — Костя! — изумлённо посмотрел на меня брат. — Тебя словно подменили… — В смысле? — Ты всегда стоял за защиту наших единоверцев! — И сейчас стою. Но совершенно не понимаю, почему ради эфемерного покровительства балканским христианам надобно вернуть туркам реальный Трапезунд? — Боюсь, османы на это не пойдут. — Можно подумать, их кто-то собирается спрашивать, — фыркнул я. — К слову, помнится, Нессельроде говорил, что получил через своего зятя от императора Наполеона некие предварительные условия. Ты случайно не знаешь, в чем они состоят? — Совсем забыл распорядиться об отправке тебе копии. Впрочем, условий там не много, и я их помню. Во-первых, возвращение к довоенным границам. — На хрен! — коротко прокомментировал я желание императора французов, после чего, видя изумление Саши, пояснил. — Если бы они захватили часть нашей территории, тогда бы можно было обменяться, а без того и говорить не о чем. Что еще? — Демилитаризация Черного моря. — Адрес повторить? — Покорно благодарю, — улыбнулся брат. — Но нет. Впрочем, тут я с тобой согласен. Предлагать нам сейчас такое — абсурд! |