Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
Однако, командовавший нашим авангардом, тогда еще бывший подполковником князь Эристов, вышел им навстречу и занял позицию у села Нигоети. Видя перед собой разворачивающуюся турецкую армию, он не дал им закончить маневр и сходу атаковал противника! — Сколько же их было? — У Эристова три батальона пехоты, четыре пушки, да три сотни местной милиции. Всего около трех тысяч штыков и сабель. А у Гасан-бея никак не менее двенадцати тысяч человек. Однако турки не только не успели завершить перестроение, но также имели неосторожность подпустить наших молодцов на штыковой удар. После чего, не выдержав натиска, бросились бежать, оставив нам немало трофеев [4]. Сам же Гасан-бей погиб. — Славное дело. А дальше? — После этого противник, можно сказать, растерял весь свой задор. Мы же, как раз напротив, поверили в свои силы и продолжили наступление. Не прошло и двух недель, как князь Андронников заставил турок оставить Озургети, вместе со всеми собранными там припасами, после чего перешел реку Чолок и с отрядом в 10 тысяч штыков и сабель при 18 орудиях решительно атаковал турецкий лагерь. Войска Селима-паши, коих было никак не меньше 34 тысяч при 13 орудиях, отчаянно сопротивлялись, нанеся нам немалые потери, но все же были разгромлены. Остатки их во главе со своим муширом отступили в Кобулети. — Ну что же, три к одному, как по мне, весьма достойный результат! Кстати, хотел бы узнать ваше мнение, господа, в чем причина вражеских неудач? — Да тут и думать нечего, — решительно заявил Гагарин. — Ни для кого не секрет, что даже лучшие части турецкой армии заметно уступают в выучке нашим полкам. И если в обороне их пехота действует сравнительно неплохо, то все остальное решительно нехорошо. Перестроения совершаются медленно, солдаты дурно обучены, а офицеры сами не имеют достаточно знаний, чтобы это исправить. — А как на счет огневой подготовки? — Скажем так, особой меткостью они похвастать не могут. Впрочем, справедливости ради, это было в самом начале войны и до получения французских штуцеров. Вполне вероятно, теперь ситуация улучшилась. — Или ухудшилась, — усмехнулся я. — Да-да, не удивляйтесь. Перевооружение некоторых наших частей на трофейные винтовки показало, что без соответствующего обучения это пустая трата времени и денег. Если солдаты не умеют верно определять расстояние и выставлять прицел, хорошей стрельбы от них не добиться. С этим генералы спорить не стали, и мы продолжили совещание. — Каковы общие потери турок? — Совокупно, полагаю, никак не менее десяти тысяч убитых, раненых и пленных только на нашем участке. Плюс, еще, по меньшей мере, столько же дезертировали. В первую очередь, конечно, это касается башибузуков и местных аджарских ополченцев. [5] — И тем не менее, у Селим-паши под рукой около пятнадцати тысяч штыков и сабель. — Увы, все именно так. Успел собрать разбежавшихся… Кроме того, ему еще летом переслали из Варны полк регулярной турецкой пехоты и две артиллерийские батареи взамен потерянных. — Мои силы вам известны. Сколько сможете выделить вы? — За неделю можно собрать порядка десяти тысяч штыков и сабель, — практически не раздумывая ответил Муравьев. — Немного, конечно, но с поддержкой флота должны сладить. — Итого у нас шестнадцать, а если поднапрячься, все восемнадцать тысяч против пятнадцати. Кажется, лучшего соотношения на вашем фронте еще не было? |