Книга Константин. Небо за нас, страница 82 – Иван Оченков, Антон Перунов

Выйдя ускоренным маршем к вражескому укреплению, передовые роты волынцев с ходу развернулись в стрелковую цепь и начали его окружать. Прежде таким маневрам обучали только застрельщиков, но теперь штуцера были у всех.

Англичане немедленно начали стрелять в ответ, причем не только из винтовок, но и из трех предусмотрительно развернутых в сторону Балаклавы орудий. Некоторое время британцам удавалось сдерживать порыв наступающих, но затем в дело вступила приданная Хрущову легкая батарея.

Двенадцать орудий: восемь 6-фунтовых пушек и четыре ¼-пудовых единорога буквально засыпали вражеский редут ядрами картечью и гранатами, после чего уже построенные колонны волынцев ринулись на штурм. Ни ров, ни вал, ни залпы обороняющихся не смогли сдержать их порыв, и через пару минут все было кончено. Большинство шотландцев включая их храброго командира погибли переколотые штыками. Одним из немногих уцелевших оказался коренастый толстячок в форме военного интенданта, прятавшийся пока шла схватка в куче какого-то тряпья.

Стоило только отгреметь схватке и поднять над укреплением русский флаг, как полковник распорядился продолжить марш. Снег сменился градом, идти было тяжело, люди устали, но Хрущов понимал, что надо суметь использовать момент и опередить противника.

Еще один ускоренный марш в две версты и через полчаса снова в бой. Первым пал редут №1 на Канроберовом холме. Никому из засевших в нем турок даже не пришло в голову выставить караулы у себя в тылу. Все их внимание было целиком и полностью прикованным к происходящему на Севере и Востоке, так что, когда с Запада на них обрушились 1/4-пудовые гранаты, это стало для султанских войск полной неожиданностью.

Последовавшая вслед за обстрелом атака заставила аскеров спешно ретироваться, паника охватила турок, они бросились толпой подальше от взявшихся из ниоткуда врагов. И после короткого боя все французские укрепления один за другим перешли в руки русских.

— А ведь союзники недурно потрудились! – Заметил Хрущов, осматривая, доставшуюся ему практически невредимой, линию обороны. – Пожалуй, что здесь обороняться будет гораздо способнее.

— Позиция хоть и крепкая, ­– покачал непокрытой головой потерявший во время боя фуражку Волков. – А все же тяжеленько придется…

— Ничего, выдержим, – уверенно ответил полковник, после чего вытащил из кармана блокнот и принялся что-то писать в ней маленьким серебряным карандашом.

— Пошлите человека в Балаклаву, пусть разыщет полковника Приходкина [2] и передаст ему это.

[1] Намек на поведение Саксонской армии в «Битве народов» при Лейпциге.

[2] Приходкин Иван Семёнович – командир Минского пехотного полка.

Несмотря на то, что буря давно закончилась, погода и не думала улучшаться. Море продолжало штормить, холодный ветер то и дело бросал в лицо целые охапки мелких колючих снежинок. Видимость, правда, немного улучшилась, так что ни один корабль нашего каравана не потерялся.

Всего во время набега на Балаклаву было захвачено пять военных кораблей (пароходофрегат «Ретрибьюшн», винтовой шлюп «Вулкан», колесные «Везувий», «Сэмпсон» и «Нигер») и шестнадцать коммерческих транспортов. Трюмы большинства из них оказались полны, и теперь их ожидало вдумчивое изучение и оценка. Так уж случилось, что «призовые» деньги никогда не были существенной частью бюджета наших моряков, в отличие от тех же британцев. Но когда подобные случаи все же случались, все положенные суммы аккуратно выплачивались. С поправкой разумеется на алчность оценщиков и вошедшую в легенды нерасторопность финансистов.