Книга Константин. Небо за нас, страница 73 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Вперед! – скомандовал раздосадованный этими событиями мичман и выбежал вперед, слыша, как за ним бухают по замерзшей земле сапоги его подчиненных. Их порыв поддержали огнем зашедшие во фланг неприятелю стрелки во главе с унтером.

Уцелевшие артиллеристы и без того испуганные взрывом даже не подумали сопротивляться и просто подняли руки. Их командир попробовал было схватиться за шпагу, но после контузии никак не мог нащупать ее эфес, а получив удар прикладом в живот, упал на грязный от порохового дыма снег и успокоился. Охранявшие батарею «Королевские горцы» так же не стали искушать судьбу и подняли руки, из-за чего «зловредная» батарея оказалась захвачена, практически без потерь со стороны атакующих. Правда, одно из трех новейших пушек с овально-винтовальной сверловкой оказалось уничтожено, но зато оставалось два других. А за это, как ни крути, полагается орден Святого Георгия!

— Ваше благородие! – внезапно обратился к мичману унтер, показывая на развернувшуюся перед ними картину сражения. – Гляньте, как давят наших. Вот бы их поддержать?

— Да я разве против, – развел руками офицер. – Да только чем?

— Так вот пушки-то! – хитро улыбнулся подчиненный.

— А ты с ними разве управишься?

— Тю! Англичане тогда на что?

— Разорвет еще, – поежился, припомнив последствия недавнего взрыва Тимирязев.

— А зачем нам с ними близко стоять? Найдется кому запал дернуть, – предложил Нечипоренко, отправляясь к испуганным пленникам.

И хотя ни он с командиром, ни кто другой в их роте не знали ни слова по-английски, хитрый уроженец Полтавы сумел-таки объяснить английским морякам, что от них требуется и для верности показал свой бебут. Этот аргумент оказался решающим, и вскоре захваченная батарея открыла огонь по английским же войскам.

Вскоре после Балаклавского сражения мичман Тимирязев был представлен не только к кресту, но и производству в следующий чин, а я лично подарил ему золотые часы с дарственной надписью. Нечипоренко же получил еще один знак отличие военного ордена, произведен в старшие унтер-офицеры, а после войны получил от казны небольшой участок земли под Севастополем, на котором построил дом.

В отличие от двух старших братьев, великий князь Михаил не получил перед сражением никакого отдельного отряда, оставшись в распоряжении начальника Севастопольского гарнизона. Не желая остаться праздным, он отправился на укрепления, объехав один за другим IV, V и VI бастионы, интересуясь при этом главным образом тем, что происходило на вражеской стороне. Так что, когда Канробер оценил в полной мере грозящую его союзникам опасность и приказал послать им помощь, это не осталось незамеченным.

— Прикажите немедленно открыть огонь по противнику, – велел коменданту Михаил. – И пошлите ординарцев к соседям, чтобы сделали то же самое. После чего вызовите пехоту. Пусть пройдут так, чтобы их заметили. И самое главное, пусть непрерывно грохочут барабаны!

— Ваше императорское высочество собирается атаковать неприятеля? – ужаснулся сопровождавший его обычно флегматичный адмирал Панфилов, – Но ведь у нас для этого совершенно нет сил!

— Это мне известно, – сухо отозвался продолжавший разглядывать позиции противника великий князь. После чего резко повернувшись пояснил. – А вот французы об этом не ведают, так пусть ждут!