Книга Константин. Небо за нас, страница 69 – Иван Оченков, Антон Перунов

Первоначальный план предполагал, что Киевский гусарский полк, во главе которого неожиданно для многих оказался великий князь Николай Николаевич, будет занят на второстепенном участке, блокируя турецкие части Сулейман-паши. Однако в последний момент эту задачу перепоручили успевшим вернуться из набега на Евпаторию казакам полковника Тацыны, а гусар оставили в распоряжении Липранди, в связи с чем «Лейхтенбергские», как их еще называли, гусары вернулись в кавалерийскую бригаду Рыжова.

И именно ее сейчас послали в образовавшийся во вражеской линии обороны пролом. Отданный генерал-лейтенанту Ивану Ивановичу Рыжову приказ был прост. Прорваться сквозь вражеские порядки и разгромить британский артиллерийский парк. Правда, вскоре выяснилось, что разведчики ошиблись и приняли за парк палаточный городок одного из английских полков. И вот на этот совершенно разоренный ураганом бивуак и обрушились оба гусарских полка.

Впоследствии, один из участников сражения, поляк по происхождению – Яблоньский, писал, что, если бы английский лагерь оказался цел, русские солдаты, несомненно, бросились бы его грабить, совершенно забыв о воинском долге и дисциплине. Трудно сказать, имеют ли его слова под собой хоть какую-то основу, но в любом случае, брать там действительно было нечего.

Но стоило копытам русской кавалерии втоптать в снег остатки вражеских палаток, как из-за ближайшего косогора к ним выехал противник. Это была Тяжелая кавалерийская бригада генерала Скарлетта. Четыре гвардейских драгунских полка двух эскадронного состава. Причем, и для русских, и для англичан эта встреча стала полной неожиданностью.

Первым побуждением Рыжова, было отвести своих людей назад, чтобы выровнять ряды, возможно даже подтянуть приданный ему Уральский казачий полк и лишь после этого атаковать. Но, как я уже говорил, Киевскими гусарами командовал великий князь Николай и это был первый настоящий бой в его карьере. Увидев перед собой противника, он не стал ждать, пока тот придет в себя и, выхватив саблю, ринулся вперед.

Ни русские, ни англичане не имели времени толком выстроиться, однако у гусар было не менее тысячи сабель, а у их противников никак не более семисот. Поэтому вскоре одетые в серые шинели всадники начали теснить своих противников в ярко-красных мундирах, блестящих шлемах или лохматых шапках. К тому же Рыжов, мгновенно сообразивший, что формально находящийся под его началом великий князь имеет все шансы напороться в горячке боя на острую сталь, после чего карьера всех причастных к подобному безобразию очень скоро закончится. И хорошо если просто отставкой.

Поэтому, не раздумывая послал на помощь высокопоставленному подчиненному сначала ингерманландцев, а затем уральцев, и вообще всех, кто только оказался у него под рукой. В результате, британскую кавалерию буквально захлестнула волна русской конницы.

Скачущий в первых рядах Николай, наверное, впервые в своей жизни оказался по-настоящему счастлив. Кровь молодого человека бурлила, душа пела, а руки жаждали действия. Не подозревая, что бок о бок с ним сражаются лучшие фехтовальщики полка, он рвался в бой, но никак не мог найти себе противника. Наконец перед ним оказались двое – пожилой пышноусый джентльмен в синем пальто и черном шлеме, и защищавший его молодой офицер в блестящей каске.