Онлайн книга «Константин. Небо за нас»
|
Первый взрыв прогремел, когда корабль оказался практически на середине прохода. Поднявшийся почти до нижних рей столб воды практически скрыл от посторонних глаз нос «Агамемнона», а когда она схлынула, стало ясно, что корабль обречен. Не прошло и минуты, как он почти полностью погрузился в морскую пучину, оставив наружу лишь корму с продолжавшим вращаться винтом. Затем прогремел еще один взрыв, очевидно не переживших встречу с морскими волнами котлов, после чего краса и гордость Королевского флота стремительно затонул. — Ну вот, – устало отозвался я, после чего стащил с головы фуражку и вытер со лба пот. – А вы хотели свои корабли там затопить. — Что б меня! – пробормотал потрясенный до глубины души Корнилов, вместе с которым мы все это время были на крыше верхнего яруса Николаевской батареи, – А ведь получилось! — Изволили сомневаться? – зло усмехнувшись посмотрел я на застывших штабных. – Не верили? — Воля ваша, Константин Николаевич, был такой грех! – выразил всеобщее мнение Истомин, – Ведь небывалое же дело, одним махом такую махину на дно пустить! — То-то! Учитесь, пока я жив. Кстати, распорядитесь направить шлюпки. Может, кто из англичан выжил… Между тем затихшее было сражение, разгорелось с новой силой. Причем первые на себе это почувствовали корабли из отряда Дандаса. Заметив взрыв русского форта, этот адмирал не стал лезть на рожон и прорываться внутрь гавани, а лишь распорядился сократить расстояние, чтобы окончательно покончить с защитниками Константиновского равелина. Но представьте каково было его удивление, когда пушки уже практически списанного со счетов укрепления сумели возобновить огонь! Очевидно, командовавшие защитниками офицеры, сумели в полной мере воспользоваться вызванной гибелью «Агамемнона» паузой, чтобы навести среди своих подчиненных относительный порядок, заменить вышедших из строя канониров и организовать доставку огнеприпасов. А вот на британских артиллеристов приключившаяся с флагманом Лайонса катастрофа произвела совершенно обратное впечатление. Они как будто утратили кураж, стали медленней шевелиться и хуже стрелять. А когда борта их кораблей снова принялись крушить тяжелые бомбы и ядра и вовсе поддались панике. — Как славно наши палят! – Не отрываясь от подзорной трубы, восторженно воскликнул Истомин. – Будто и не было никакого взрыва. — Так и не было, – скромно отозвался я, наблюдая тем временем за спасением немногих уцелевших с «Агамемнона». — Но как же так? — Ничего особо сложного, Владимир Иванович, – хотел было отмахнуться я, но видя, что все присутствующие крайне заинтригованы, решил объясниться. – Делаем на безопасном расстоянии от батарей яму, забиваем его порохом, сверху всякий хлам, тряпье и прочая гадость. Потом вставляем элетрозапал, и в нужный момент подрываем. — Противник думает, что у нас катастрофа, – сообразил наконец контр-адмирал, – и идет в атаку. Боже мой, какое коварство… — Зря нас, что ли византийцами кличут? Приходится соответствовать… — Но ведь это же … гениально! — Что есть, то есть! – скромно отозвался ваш покорный слуга. Погибших на многострадальном Константиновском равелине оказалось не так уж много, всего пять человек. Зато раненных и контуженных пятьдесят восемь, то есть больше чем на всех остальных укреплениях приморского фронта вместе взятых. |