Книга Константин. Небо за нас, страница 123 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Это война сделала тебя героем.

— А еще унесла тысячи жизней и сотни миллионов рублей.

— Миллионы, может быть, – с сомнением в голосе протянул Мишка. – Но вот чтобы сотни… неужто так много?

— Боюсь, это еще очень скромная оценка. Впрочем, если угодно, давай посчитаем. Для начала возьмем прошлый год. Совокупный доход казны тогда составил, если правильно помню, 246 миллионов рублей серебром с мелочью.

— Хороша мелочь! – ухмыльнулся великий князь.

— Точнее пусть тебе Брок [2] считает. Ты суть слушай!

— Прости, я весь внимание!

— То-то же! Так вот, на финансирование военных нужд из них пошло ни много, ни мало 98,5 млн рублей. Сумма, согласись более чем значительная, при том, что воевали мы с одной лишь Турцией!

— Однако…

— Это, любезный братец, еще цветочки. В нынешний год, как только к нам пожаловали союзники, траты возросли еще более.

— На сколько?

— Ну, год еще не окончен, но в любом случае никак не менее двухсот миллионов.

— Не может быть!

— Еще как может. Но и это только полбеды. Доходы ведь тоже уменьшились.

— Но почему?!

— Да все потому же. Война, экспорт перекрыт, торговли нет, стало быть, и прибыли. Следовательно, казна пуста, а финансы поют романсы!

— Господи боже. Но на какие же средства мы тогда воюем?

— Во-первых, кое-что мы все-таки продаем. Через посредников вроде той же Пруссии. Львиная доля прибыли, разумеется, достается им, но тут уж ничего не попишешь. Это, кстати, основная причина, по которой наш добрый дядюшка Фридрих Вильгельм ни за что не согласится выступить против нас. Пока денежки капают в казну, война ему не нужна.

— Не густо.

— Добавь к ним еще сборы от государственной монополии на винокурение, или если точнее от откупщиков. Что-то порядка 79 миллионов рублей. Прямые налоги с населения еще 43.

— Но ведь этого недостаточно даже для армии… Как же мы выкручиваемся?

— А никак! Просто печатаем деньги.

— Печатаем?

— Ага. Шлепаем кредитные билеты, как взбесившийся пр… хм, печатный станок.

— Ничего не понимаю… Это же безумие!

— Еще какое. В оборот влито никак не менее 200 миллионов ничем не обеспеченных бумажных рублей, которые закономерно обесценились в полтора раза от довоенного номинала, когда за рубль ассигнациями давали 45 копеек серебром. Теперь только 34. Это мне, Миша, по должности и главы Морского ведомства, и как главнокомандующему Крымской армией хорошо известно, поскольку каждый божий день подписываю накладные на закупки.

— Выходит война нас разоряет? – ошарашенно посмотрел на меня брат.

— Я вижу, реальным делами тебя папенька покуда не нагружал? – сочувственно посмотрел я на него. – Прости, дружище, и… добро пожаловать в реальный мир!

— И что же делать?

— То, о чем я тебе уже битый час толкую. Заканчивать эту идиотскую войну как можно скорее, причем, с как можно меньшими потерями для нашего и без того не слишком богатого отечества! Поэтому и предлагаю добить турок, пока они вместе с Парижем и Лондоном находятся в прострации.

— Так-то оно так... – задумчиво пробормотал Мишка. – Но ведь твои корабли нуждаются в починке?

— Далеко не все. Отряд Новосильского почти не пострадал, а это, как ни крути, семь линейных кораблей. Плюс мой «Несравненный» … если хорошенько напугать Абдул-Гамида, он вполне может пойти на сепаратный договор. И тогда причина войны исчезнет сама собой!