Книга Вторжение, страница 76 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Боюсь, что гарцующими на почтительном расстоянии гусарами союзников не испугать, — не без желчи в голосе заметил я. — Полагаю, такое нападение с легкостью отразят даже турки, не говоря уж об англичанах с французами.

— Что я мог сделать с одним полком против целой армии? — вскинулся Халецкий.

— Спросите у казаков. В двух их полках людей меньше, чем в одном вашем, но, тем не менее, они как-то справлялись. Уж обстрелять-то врага можно было?

Ответом мне было красноречивое молчание. Уж в больно щекотливой ситуации оказались сухопутные начальники. С одной стороны, спорить с великим князем себе дороже. С другой, эдак моряки скоро армии совсем на шею залезут и понукать станут…

— Что вы предлагаете? — мрачно поинтересовался Меншиков.

— Свести все конные части под начало толкового командира, заслужившего свой авторитет не на парадах, а в реальном деле. В этом случае может, что и получится.

— Вы часом не про войскового старшину? — с невинным видом поинтересовался Бутович, намекая, что производство Тацыны еще не утверждено государем.

— Хорошее предложение, — усмехнулся я. — Кстати, кто помнит, партизана и поэта Давыдова, за что из генералов разжаловали? За дерзкие стихи, или просто болтал много…

Намек получился весьма прозрачным, ведь Давыдов служил как раз-таки в гусарах. [2] Я же обо всей этой истории узнал еще в детстве, читая жизнеописание Дениса Васильевича.

— Склонен согласится с предложением его императорского высочества, — процедил своим неприятным голосом Меншиков. — А потому полагаю полезным, чтобы командование кавалерией принял… генерал-лейтенант Кирьяков!

— Благодарю за доверие, ваше сиятельство! — поблагодарил тот.

— Если, конечно, Константин Николаевич не против…

— В общем, нет. Но кто же заменит Василия Яковлевича на левом фланге?

— Н-да. Дилемма, — изобразил задумчивость светлейший, после чего сделал вид, что его осенило. — А может ваше высочество примет на себя эту ношу?

— А ведь у французов 3-й дивизией командует принц Наполеон Жозеф! — воскликнул генерал Жабокритский, очевидно, считая нашу возможную встречу на поле боя забавной.

Наверное, мне вообще не следовало принимать во всем этом участия. Несмотря на то, что позиции наших войск подготовлены гораздо лучше (по крайней мере, я на это надеюсь) чем в моем варианте истории, начальство ничуть не изменилось. Так что это сражение мы, с большой долей вероятности, проиграем. И тогда Меншиков вместе с генералами, не моргнув глазом объявят о том, что виной всему мое безграмотное вмешательство!

Но уехать, оставив армию перед первым большим сухопутным сражением в Крыму, а по большому счету и во всей войне, просто не смог. Потом пусть говорят что хотят, но я должен хотя бы попытаться. И вот теперь светлейший поймал меня как мальчишку «на слабо». Думает, струшу?

— Не вижу препятствий, Александр Сергеевич. Если, конечно, полки 17-й и 13-й дивизий останутся на позициях.

— О, нет, у вовсе меня нет намерения оставлять вас без войск.

— Значит, решено.

Если честно, для меня осталось загадкой, для чего было отрывать генерала от своих войск и направлять его командовать незнакомыми частями. Хотелось надеяться, что это произошло отнюдь не в результате моего вмешательства. [3] Но в любом случае что сделано, то сделано.