Онлайн книга «Вторжение»
|
— А я великий князь Константин! — Э…– сдулся никак не ожидавший подобной встречи нахал. — Вот что, милейший. Как мне доложили, твои люди осмелились противодействовать нашим войскам. Если такое повторится еще хотя бы раз, вина будет на тебе. Это понятно? — Но это неслыханно! — Я задал вопрос! — Да, ваше императорское высочество. — Мне жаль, что твое имущество пострадало, но сейчас война и это неизбежно. Но если хочешь компенсировать свои потери, можешь собрать своих людей и воевать с вторгшимся на нашу землю неприятелем. Все что при этом добудешь — твое! Плюс, за каждого пленного француза, англичанина или турка тебе будут платить. О цене сговоримся позже… — Вы хотите, чтобы мы воевали со своими единоверцами? — исподлобья взглянул на меня татарин. — Вот уж не знал, что среди твоих единоверцев есть католики и англикане. Но в любом случае, тебе и твоим людям придется определиться, за кого они! — Мы подумаем… — Вот и хорошо. Не хочу тебя пугать, но, если узнаю, что ты и твои люди напали или как-то повредили хоть одному нашему солдату, на снисхождение можешь не рассчитывать! — Я это запомню. — Вот и славно! Как только их кавалькада скрылась с глаз, ко мне подъехал Меншиков и, не скрывая озабоченности спросил: — Ваше императорское высочество, мы можем поговорить? — Не вижу препятствий, Александр Сергеевич, в особенности, если вы перестанете терять время на титулование. — Боюсь, Константин Николаевич, что вы сделали огромную ошибку. Не стоило ссориться с местными жителями и уж, в особенности с такими людьми как этот мурза Ногаев. Их нелояльность может очень дорого обойтись нам. — Ты князь, человек неглупый и образованный. Так что скажи мне, положа руку на сердце, ты хоть на минуту веришь, что эти люди не перейдут на сторону противника при первой же на то возможности? — Разве финны переметнулись на сторону союзников? — Так-то финны, — немного смутился я. — Причем защищали они не столько Россию, сколько свои хутора. — Думаете татарам не дороги свои аулы? — А я полагаю, что его высочество очень правильно отбрил князька! — очень вовремя вмешался помалкивавший до сих пор командир 17-й пехотной дивизии генерал Кирьяков. — А то каков наглец! Сорок тысяч ему за покос… — Кстати, а сколько реально может стоить это сено? — Нисколько, ибо по осени никто его не косит. Его к этому времени давно продать следовало. А то, что оставшееся не вывезли, так это их вина. Русским языком сказано басурманам, будет сражение! Долго ли пометать сено на арбы и убрать? — Благодарю, э… — Василий Яковлевич. К вашим услугам! Фамилия Кирьякова показалась мне смутно знакомой, но я никак не мог вспомнить откуда. Память Кости услужливо подсказала, что он считается толковым военачальником и даже орден святого Георгия имеет не за выслугу, как большинство генералов, а за геройство при штурме Варшавы. Меншиков же при нашей первой встрече охарактеризовал его не самым лестным образом. Что, впрочем, вполне в духе светлейшего. Его послушать, все вокруг идиоты! — Твоя дивизия на левом фланге? — Точно так. — Кажется, неплохо укрепились. — Даже слишком. У нас французишкам не пройти! Как говаривали наши предки — шапками закидаем! — Эти бы слова, да богу в уши. — По моему мнению, беспокоиться о левом фланге не стоит, — процедил сердито смотревший на Кирьякова Меншиков. — Гораздо более опасений вызывает наша правая сторона, которую противник может легко обойти и прижать нашу армию к берегу. |