Книга Вторжение, страница 48 – Иван Оченков, Антон Перунов

Наконец, английскому флагману удалось миновать «великолепную четверку» русских и сблизиться с более слабыми кораблями, относившимися к типу «Султан Махмуд». Большинство из них были построены в те времена, когда Российская и Османская империи были союзниками, что и дало головному кораблю серии такое не слишком типичное для нашего слуха имя.

И первым на кого пришелся удар, оказался «Ягудиил». На нем было куда меньше артиллерии, чем на 120-пушечниках, а 68-фунтовок не было вовсе, но канониры знали свое дело и постарались достойно встретить противника. Некоторое время корабли обменивались залпами, причем русским удавалось стрелять, как минимум в полтора раза чаще, но затем их огонь стал стихать. Все же «Британия» и шедший прямо за ней «Трафальгар» оказались куда мощнее. Но в этот момент, одиноко выстреливавшая пушка, можно сказать, решила судьбу сражения.

Выпущенное ей ядро, угодило прямо в середину грот-мачты «Трафальгара» и расщепило ее пополам, после чего та сложилась. Верхняя часть ее рухнула на фок, разорвав при этом реями паруса, отчего скорость британского линкора упала, и он начал отставать.

Четверка русских 120-пушечников, в это же самое время, оказалась напротив более легких кораблей противника и обратила на них самое пристальное внимание. Особенно досталось идущему под парусами «Агамемнону». Все канониры черноморцев сочли своим долгом пройтись залпами по этому красивому и мощному кораблю. Тот, конечно, старательно отвечал, но усилившиеся волны то и дело захлестывали открытые порты нижней деки, где находилась более чем внушительная батарея восьмидюймовок, мешая артиллеристам вести огонь. А 32-фунтовки на главной и верхней палубе не смогли составить конкуренцию противнику.

В общем, к тому времени, когда «Трафальгар» потерял ход, «царь Микен» успел потерять одну из стеньг, получил несколько весьма неприятных пробоин, одна из которых оказалась у самой ватерлинии. Так что капитан Пэсли был даже рад, что появилась возможность выйти из боя и заняться повреждениями. Заодно на «Агамемноне», подняли складную трубу и начали разводить пары.

Но не успели на русской эскадре закончить ликовать, а на английской грязно ругаться на продажную девку Фортуну, как налетел шквал, заставивший моряков позабыть о противостоянии и заняться уборкой парусов. Поднявший ветер все больше крепчал и, вынуждая противников разойтись.

Обрадованный этим обстоятельством Нахимов не стал спорить с судьбой, и повел корабли в бухту. Зато Новосильский, служивший когда-то с Казарским на бриге «Меркурий» и участвовавший в знаменитом бою с линкорами «Селимие» и «Реал-бей» явно поймал кураж и решил добить подранка.

Нагнав кое-как ковылявший «Трафальгар», «Париж» подошел к левому борту, а «Великий князь Константин» к корме незадачливого корабля и обрушили на него всю мощь своей артиллерии. Казалось, еще несколько минут и капитан Генри Гревилл спустит флаг, но к нему уже спешили на помощь остальные корабли английской эскадры.

Особенно отличился «Сан Парэй» сблизившийся с «Константином» на пистолетную дистанцию и бивший из всех орудий, пока русские не бросили свою жертву и ушли вслед за эскадрой, обменявшись с противником парой залпов. Преследовать русских британцы не стали.

— Черт возьми, где эти проклятые пароходы, когда они так нужны? — бушевал Дандас, глядя на почти лишившийся возможности управляться корабль своей эскадры.