Книга Вторжение, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Тогда позвольте мне идти вместо вас! — с горячностью в голосе потребовал Корнилов.

— У тебя дел, что ли мало, Владимир Алексеевич? Вот и займись ими…

— А ты, Павел Степанович, — обернулся я к Нахимову, — готовь эскадру к выходу и пребывай в готовности. Сдается мне, после сегодняшней ночи союзники пожелают нанести нам визит. Так отчего бы не встретить их по-нашему, по-русски?

— Слушаюсь! — мрачно ответил адмирал.

Составленный мною с Бутаковым план был прост. Воспользовавшись временным отсутствием дозоров союзников, выйти в море и идти курсом строго на Вест. Затем по наступлении темноты повернуть на Норд, и идти пока Евпатории не окажется у нас на траверзе. И если все пойдет как надо вскоре после полуночи мы окажемся совсем рядом с вражескими транспортами. А там, что называется, как бог даст!

[1] В оригинале в этой поговорке употребляется иное слово.

[2] Константин был первым из детей Николай, рожденным после восшествия того на престол. Потому его в традициях Ромейской (Византийской) империи часто называли порфирородным/багрянородным (порфирогенетом), то есть рожденным в Порфирном зале императорского дворца.

Как говорили древние, если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Стоило нам выйти в море, как начались сложности и из-за мыса Херсонес показался английский колесный шлюп. Суд по всему, для его капитана эта встреча так же оказалась сюрпризом, и какое-то время он шел прежним курсом. Затем плавно повернул за нами, как будто намереваясь преследовать.

— Прибавить ход! — коротко приказал я.

— Вы позволите ему следить за нами?

— А почему нет? Пусть смотрит… как мы идем в сторону Одессы.

— Как прикажете! — коротко кивнул Бутаков.

Так и вышло, некоторое время «Циклоп» следовал за нами, но поскольку радио еще не изобрели, некоторое время спустя ему пришлось вернуться к своим главным силам, чтобы доложить о неожиданно проснувшейся активности русского флота.

Дождавшись, когда тот скроется за горизонтом, мы повернули на Норд и продолжили выполнять свой план. Однако из-за появления британца, пришлось отойти несколько дальше, чем планировали и поэтому оказались на траверзе Евпатории не в полночь, как планировали, а тремя часами позже.

Шла так называемая «собака» — самая тяжелая часть суточной вахты, когда уставший за ночь мозг отказывается работать, и только чудовищные усилия воли помогают вахтенным не засыпать…

— Не спится? — подал голос только что подошедший Бутаков.

— Видами любуюсь, — мрачно отозвался я, но Григорий Иванович принял мои слова за чистую монету.

— А ведь, правда. Красота неописуемая! Безоблачное небо в россыпи ярких звезд. Убывающий серп луны, отражающийся в спокойном штилевом море…

— Именно это меня и беспокоит, — не лишком любезно прервал я его излияния. — Если ветер не появится, даже не представляю, как мы будем пускать брандеры?

— К утру должно посвежеть, — поспешил успокоить меня командир «Владимира».

— Дай то бог…

— Минами орудовать проще?

— Гораздо. В нынешних условиях это практически «вундерваффе». Во всяком случае, пока не найдется средство противодействия.

— Как вы сказали вундер…?

— Чудо-оружие по-немецки.

— Да, я понял, просто никогда не слышал этого выражения, да еще и в подобном контексте. Кстати, о мерах противодействия. Как, по-вашему, какими они могут быть?