Онлайн книга «Вторжение»
|
После чего уже адмирал Лазарев своим решением назначил Голенко младшим офицером на корвет «Орест» и отправил от греха подальше в долгое, полугодовое крейсирование по Черному морю. Производство в лейтенанты наш добрый молодец таки получил спустя несколько лет. А затем много лет исправно тянул лямку, неся службу на транспортах в надежде на счастливый случай, могущий помочь явно незадавшейся карьере… — Сколько под твоей командой брандеров? — Два, ваше высочество! «Кинбурн» и «Ингул». — Маловато… — Есть возможность переоборудовать «Гагры» и «Буг»… — Нет времени! — Осмелюсь спросить, — подобрался Голенко, — нам предстоит бой? — Есть возражения? — Напротив, ваше… — Можно без чинов. — Благодарю, Константин Николаевич! Что касается возможности боя, то ничего иного ни я, ни мои товарищи не желаем и не просим. Сил никаких нет смотреть, как англичане с французами хозяйничают в наших водах! — И многие так думают? — За всех не скажу, но большинство молодых офицеров рвется в дело! — Что же, полагаю, это желание скоро осуществится. Согласно донесению лейтенанта Стеценко у Евпатории сосредоточены крупные силы союзников. Причем, боевые корабли стоят в первой линии у берега, а транспорты с войсками и припасами пока держаться дальше в море. — Вот, значит, как… — Какие мысли, господа? — Очевидно, противник совершенно уверился в пассивности нашего флота, — желчно отозвался Голенко. — Но вот насчет армии у него еще имеются сомнения… — Я тоже так думаю. И как мне кажется, сегодня самое время преподнести нашим английским и французским друзьям сюрприз! — С восторгом! — Ветер не самый благоприятный. Полагаю, кому-нибудь из пароходофрегатов придется брать брандеры на буксир… — Нет надобности ограничивать подвижность боевых кораблей, — поспешил вмешаться Бутаков. — В порту имеется достаточно буксирных пароходов, имеющих мощные машины и способные довести брандеры до места. — Отличная мысль! Просигнальте моим именем приказ готовиться к выходу. — Слушаюсь, — отозвался командир «Владимира» и принялся отдавать распоряжения. Я же тем временем отозвал в сторону Голенко. — Вот что тебе скажу, Константин Петрович! — доверительным тоном шепнул я ему. — Человек сам творец своей судьбы. Помяни мое слово, сделаешь все как надо, получишь и чин, и крест, и место на мостике боевого корабля. А иное и прочее забудется, как и не было. Судя по вспыхнувшим глазам офицера, слова мои упали в благодатную почву. Такой как он штурвал раньше времени не бросит и дело до конца доведет. — Приказывайте, Константин Николаевич. Жизни не пожалею! — Иного и не жду, однако хочу заметить, что война завтра не закончится и толковые офицеры мне еще понадобятся! Сегодня нам приходится действовать по старинке, но пройдет совсем немного времени и сюда доставят более современные средства поражения уже опробованные на Балтике. Спустя еще пару часов, все шесть пароходофрегатов вышли из бухты. За ними пыхтели два буксира, тащившие за собой приготовленные к жертвоприношению транспорты. Примчавшиеся на борт «Владимира» незадолго до выхода Корнилов с Нахимовым пытались меня отговорить или хотя бы позволить идти с нами, но… — Удивляюсь вам господа, — с легкой усмешкой отвечал я. — Неужели непонятно, что нельзя допускать сосредоточения такого большого количества адмиралов на одном корабле? В бою ведь всякое случается… |