Онлайн книга «Вторжение»
|
— Какого черта тут творится? — Ва-ваше императорское высочество, — непонимающе посмотрел на меня командующий конными войсками. — Э… — Я двадцать семь лет как «высочество»! Почему по нашим тылам шляется вражеская кавалерия, а доблестным гусарам и горя нет? Почему не выполнен приказ командующего? Судя по всему, удовлетворительного ответа ни у кого не нашлось. Во всяком случае, командиры полков предпочли помалкивать, зато Кирьяков направился ко мне, очевидно, собираясь поговорить, что называется тет-а-тет, но покачнулся и едва не упал. — Да что с тобой, — поморщился я и, спрыгнув с лошади, хотел подать генералу руку, но тут же учуял сильнейший запах спиртного. — Ты что, пьян? — не веря своему обонянию, изумился я. — Разве что самую малость, — расплылся в улыбке Кирьяков. — За будущую победу… не соизволите? Охватившее меня после его слов бешенство трудно описать. Тысячи одетых в военную форму людей всего в нескольких верстах от этого места проливают кровь, жертвуя жизнями за отечества, а эта пьяная скотина… все эти мысли в одно мгновение промелькнули в моей голове, после чего в руке как-то сам собой оказался револьвер с взведенным курком, а потом прогремел выстрел. Еще не осознавая до конца, что сделал, обвел глазами сначала лежащего пред собой генерала, затем остолбеневших от ужаса гусарских офицеров и буквально почувствовал, как за моей спиной оказались ощетинившиеся карабинами матросы конвоя. — Господа, — слыша свой голос как будто со стороны, спросил я. — Кто-нибудь еще думает, что находится на пикнике? Ответом мне было напряженное молчание. — Где Тацына? — Та здесь я, ваше высочество! — отозвался непонятно откуда взявшийся полковник. — Принимай командование над кавалерией! Что хочешь, делай, но, чтобы никакая тварь к нам в тыл больше не залетела! — Слушаюсь! Вот только… — Что? — Есть офицеры старше меня в чине и по времени производства. — Тебе револьвер дать? — Та не надо… — Кстати, а ты как здесь оказался? Я думал, британцев гоняешь… — Трохи погонял, было. Да только они скоро под прикрытие пехоты ушли, так что пришлось возвращаться. — Пехоты… какой пехоты? — А бес его знает! Аглицкой або французской… а может и турецкой! Обходят наш фланг сукины дети. Так что вашему высочеству пора к войскам возвращаться, а мы уж тут как-нибудь сами. Совет казака показался мне разумным. Если прямые приказы командующего перестали выполняться, значит, с управлением армией явно творится что-то неладное. И, похоже, что времени на исправление ситуации осталось не так много. С этими мыслями я вернулся в седло, после чего козырнув на прощанье вытянувшимся офицерам, хотел было уезжать, как вдруг в голове молнией сверкнула мысль. Дав шенкеля своему коню, подъехал к полковнику и, наклонившись к его уху спросил. — Скажи мне, полковник, если все войска союзников теперь на поле боя, кто ж в лагере-то остался? На лице мгновенно сообразившего, о чем я офицера появилась хитрая усмешка. — А вот зараз и проверим! — Чует мое сердце, Степан Федорович, быть тебе генералом! Пока я пытался навести в конных частях хоть какой-то порядок, 1-я бригада 4-й дивизии во главе с самим генералом Каткартом, пользуясь тем, что русские полки увязли в противоборстве с французами, сумела обойти наши позиции на правом фланге, где и повстречались с остатками разбитой британской конницы. Потрепанный вид блестящих еще утром кавалеристов несколько озадачил шотландского аристократа, но, тем не менее, он продолжил свое наступление. Колонна 2-й бригады Торренса шла в сотне саженей вслед за первой, готовясь поддержать соратников в решительный момент. |