Книга Балтийский ястреб, страница 97 – Иван Оченков, Антон Перунов

Все эти неприятности до того подкосили и без того слабое здоровье первого лорда сэра Хайда Паркера, что он в самом скором времени скончался [3], так и не решив вопрос. Его преемник сэр Морис Баркли так же далеко не сразу смог выслать на поимки дерзкого русского очень ограниченные силы.

К тому же Шестаков, прекрасно понимавший возможности своего корабля и собранного с бору по сосенке экипажа, отнюдь не стремился к бою. Постоянно крейсируя, он появлялся то тут, то там. Захватывал один приз за другим, после чего либо топил его, либо, если добыча оказывалась достаточно велика, отправлял его вместе с призовой командой в Штаты.

Единственным исключением стала горячая схватка с «Мери Роуз» — барком из Галифакса, зафрахтованным правительством его величества для перевозки батальона «Королевского стрелкового полка» на театр военных действий. Со стороны судно выглядело ничем непримечательным парусником, и потому русские моряки без колебаний решили его атаковать.

Приблизившись к барку вплотную, Шестаков приказал дать выстрел поперек курса. Обычно этого было достаточно для остановки, но на сей раз нашла коса на камень. Английский капитан дал команду прибавить парусов и попытался оторваться от преследователя. После нескольких часов гонки им почти удалось уйти, но тут, как назло, начал стихать ветер. Немного отставший русский крейсер тем временем развёл пары и опустил винт, после чего вновь подошел к «Мери Роуз».

Очередное ядро просвистело в опасной близости от форштевня, недвусмысленно намекая, что русское терпение подходит к концу. Однако, как выяснилось, англичане так же не теряли даром времени. Вытащив из трюма несколько легких пушек, они прорубили для них порты и в ответ на предложение сдаться открыли огонь. Более того, палубу и надстройки барка буквально усеяли солдаты в темно-зеленой форме с винтовками и, как только русский корвет попробовал приблизиться, дали дружный залп.

— Что за черт? — выругался никак не ожидавший такого отчаянного сопротивления Шестаков. — И почему они в зеленых мундирах, а не в красных?

— Это королевские стрелки, сэр! — скривился как от зубной боли Патрик О’Доннелл — бывший штурман «Аризоны», оставшийся служить на судне после смены хозяина. — С вашего позволения, те еще ублюдки!

Как и все ирландцы, О’Доннелл недолюбливал англичан и с восторгом присоединился к каперам.

— Что он говорит? — осведомился прапорщик барон Карл фон Таубе из остзейских немцев, командовавший артиллеристами. Как и всякий культурный человек своего круга и положения, прекрасно говоривший на немецком и французском, но абсолютно не знавший английского.

Свистнувшая в этот момент пуля снесла с его головы фуражку, едва не содрав при этом скальп. Хлынула кровь. Со стороны казалось, что юному барону снесло, по меньшей мере, полчерепа. Хотя на самом деле все обстояло не так плохо.

— Воля ваша, — лицо Шестакова закаменело. — Огонь!

Только и ждавшие этой команды канониры принялись палить из всех пушек, и скоро красотке «Мери Роуз» пришлось туго. Для начала русские артиллеристы прошлись по ней картечью, которая буквально смела слишком уж осмелевших вражеских стрелков. Потом пришло время ядер. Тяжелые чугунные шары один за другим крушили борта несчастного судна, затем снесли грот-мачту со все еще развивающимся «Юнион Джеком», пока, наконец, кто-то не стал размахивать привязанной к палке белой тряпке.