Онлайн книга «Балтийский ястреб»
|
В общем, все обошлось без помпы. Присланный преподобным митрополитом Никанором священник прочитал все положенные случаю молитвы, окропил святой водой корпуса лодок и усердно крестящихся строителей. Досталось и официальным лицам, то есть мне, фон Шанцу, Путилову, Головнину, новому командующему кронштадтским гарнизоном Граббе и всем остальным, кто имел неосторожность приблизиться. — По обычаю полагается разбить о борт спускаемого корабля бутылку шампанского, — пошутил находившийся в приподнятом настроении адмирал. — Полно, Иван Иванович, — хмыкнул я в ответ. — У нас сегодня полтора десятка корпусов, да завтра еще восемь. Хотите оставить столичные магазины без продукции Клико? К тому же бутылки у них крепкие, не приведи Господь, сразу не разобьются, пойдут слухи, вспомнят про приметы… оно нам надо, эти суеверия поощрять? — Что же, совсем без празднования обойдемся? — Отчего же. Как человек русский и истинно верующий предлагаю всем участникам обойтись водкой. Но только по завершению операции. У вас все готово? — Так точно! — Тогда с Богом! Получив разрешение, адмирал энергично махнул рукой, после чего рявкнула маленькая сигнальная пушчонка, затем послышались звуки ударов, и скоро первая канонерка заскользила по смазанному салом настилу к воде. Прошло несколько томительных секунд, и вот будущий боевой корабль оказался в стихии, для которой и был предназначен. — Ура! — заголосили во всю глотку строители и матросы, многие из которых принялись срывать шапки и бросать их вверх. — Продолжайте! — кивнул я, и все повторилось. Наконец, все четырнадцать канонерок закачались на мелкой невской ряби. Для ускорения работ, котлы и машины были уже смонтированы. Оставалось осмотреть корпуса, исправить мелкие повреждения, если таковые появятся, после чего их можно будет вооружать, и в бой! Для начала, конечно, немного учений, чтобы закрепить полученные на берегу знания, но времени почти не осталось. — Слава тебе Господи! — набожно перекрестился Путилов. — Нервничали, Николай Иванович? — Не без этого, — признался чиновник. — Уж, кажется, все проверено, ан нет, зудит в груди червоточинка, вдруг все пойдет не так! Окончившие требу священник и помогавший ему семинарист подошли прощаться. Следовало сказать им пару любезных слов и пригласить к столу, но имя батюшки совершенно вылетело из головы. — Благодарю, отец… — Паисий. — Вот-вот. Не откажите отобедать с нами. — С превеликим удовольствием. — И спутника своего не забудьте. Вон он как растрогался, чуть не плачет… — Непременно. Юноша сей весьма усерден и в вере тверд, не то, что иные и прочие. — Как зовут? — Иоанн Сергиев. Имя это ничего мне не сказало, да, честно говоря, было не до того. Предстояла еще одна встреча с человеком, который, с одной стороны, был совершенно необходим для моих планов, с другой, до крайности меня раздражал. Звали его Эммануил Нобель. Так уж случилось, что в Петербурге не слишком много заводов, способных выполнять заказы морского ведомства. Поэтому избежать сотрудничества с ушлым шведом не было никакой возможности. Собственно говоря, ничего дурного в этом не было, если бы господин Нобель не лез, куда его не просят. То, что основой обороны будут мины, было понятно еще задолго до войны. Поэтому нет ничего удивительного, что в его фирме была разработана собственная конструкция оных, и как только в воздухе запахло порохом, предприятие Нобеля начало штамповать их в промышленном масштабе. Проблема была лишь в том, что его продукция меня не устраивала. О чем, разумеется, производитель был извещен. Но… |