Книга Балтийский ястреб, страница 70 – Иван Оченков, Антон Перунов

— А кто возглавит эти новые силы? — немного смутился от всеобщего внимания юноша.

— Я сам!

— Это будет честью для нас, но… — молодой моряк даже растерялся на миг, не зная, как выразить сомнение и не оскорбить члена императорской фамилии.

— Как вам, вероятно, известно, генералы своих солдат в бой посылают, а адмиралы ведут! Поэтому вам суждено идти в бой под моей командой… а сейчас позвольте представить вам еще одного будущего сослуживца.

В этот момент в зал вошла великая княгиня, ведущая за руку нашего сына. Ради такого случая он был переодет из детского платья в матроску. С непередаваемо серьезным выражением лица он прошествовал мимо выстроившихся офицеров. Что же касается успевшей восстановиться после родов Александры Иосифовны, то она и вовсе поразила всех присутствующих наповал, в очередной раз подтвердив звание первой красавицы Петербурга.

Подхватив Николку на руки, я громко провозгласил, — Перед вами шеф дивизии канонерских лодок великий князь Николай Константинович! Ура!

Все собравшиеся тут же ответили приветственными криками, а когда они стихли, вперед снова вышла моя жена.

— Господа, если вы закончили, прошу оказать честь и отобедать вместе с нами!

Столы накрыли в Китайском зале, игравшем роль главной столовой, где обычно и кормили гостей во время торжественных приемов. Никаких особых разносолов не подали, все же накормить такую ораву деликатесами накладно даже для великокняжеского бюджета, но, тем не менее, все прилично. Разные закуски: икра, макрель, скумбрия, анчоусы, семга, сыры и соте из гусиных почек. На первую перемену солянка с расстегаями. К ней портвейн и мадера. Затем разварная лососина с соусом тартар и ростбиф а ля Маренго. К ним римский пунш [2] и, разумеется, водка, куда без нее? Но все в меру. В финале кофе, сладкие десерты и ликеры.

Привычка курить папиросы, доставшаяся мне в наследство от Кости, давала себя знать, и по ходу обеда, когда возникла пауза перед подачей десертов, я зашел в курительную комнату и задымил, задумчиво глядя на занесенные снегом стены Петропавловки и невский лед. Было, о чем подумать. Молодых моряков моя речь затронула, посмотрим, к чему все выйдет в итоге.

Постепенно вокруг меня собралось изрядное количество молодых людей. Сначала осторожно они принялись задавать уточняющие вопросы, я охотно и благосклонно отвечал, так что они вскоре расхрабрились и даже стали моментами спорить со мной. Так что уже через несколько минут у нас образовался то ли морской клуб, то ли стихийный митинг.

Зато стало ясно, что теперь желающих продолжить службу в бригаде канлодок окажется более чем достаточно. Что и требовалось доказать. Про марципаны и горячий шоколад все на время забыли, народу в курительную комнату набилось — не протолкнуться.

— Я буду требовать от вас, господа, готовности драться и, если понадобится, рисковать.

— Жизни не пожалеем за государя и отечество! — прочувствовано заявил слегка покрасневший от выпитого гардемарин. После чего неблагородно икнул и хотел было спрятаться за спинами товарищей, но не успел.

— Ну, нет. России не нужно, чтобы вы гибли за нее. Пусть французы тонут за Бель Франс, да англичане пускают пузыри за «Старую добрую Англию». Ваша же задача — нанести противнику неприемлемые для него потери. Так, чтобы и через сто лет их далеким потомкам икалось при упоминании русских!