Книга Балтийский ястреб, страница 33 – Иван Оченков, Антон Перунов

Пожав на прощанье руку зардевшемуся от такой чести Католинскому, мы с Головниным уехали, оставив чиновников в состоянии, близком к панике.

— Знаешь что, Александр Васильевич, пригласи-ка ко мне еще и директора медицинского департамента.

— Карла Ивановича Менде?

— Его.

— Он как раз и возглавляет созданную по вашему поручению особую комиссию по искоренению цинги.

— Тем лучше.

— Константин Николаевич, вы же понимаете, что этот госпиталь один из лучших в империи?

— Хочешь сказать, остальные еще хуже?

— Этого я не говорил, — вывернулся секретарь. — Просто припомнил, как вы давеча толковали о медицине.

Хм. Видимо, он был не так уж и пьян.

[1] Напоминаем, что в те времена термин «военное судно» не только возможен, но и общеупотребителен.

Из госпиталя мы отправились на обед, но почему-то не во дворец, а к Донону. Я в это время был занят мыслями о состоянии медицины и решал, стоит ли еще больше вмешаться, или же можно доверить профессионалам. Тому же Пирогову. Он, к слову, не так давно вернулся из действующей армии на Кавказе, где практиковался в полевой медицине, а теперь преподает в Медицинско-Хирургической академии. Говорят, что образованная публика валит на его лекции и операции, не меньше чем на спектакли нынешних примадонн.

В общем, пока я размышлял, наши сани остановились перед рестораном, и мне ничего не оставалось кроме того, как зайти. Увешанный медалями швейцар из отставных преображенцев принял у нас с Головниным шубы. Радостный метрдотель, постоянно кланяясь, препроводил в отдельный кабинет, и только тогда у меня возник вопрос.

— Александр Васильевич, ты зачем меня сюда привел?

— Разве вы не желаете отобедать? — как-то по-мефистофельски улыбнулся тот.

— Желаю. Но почему здесь?

— Тут отличная кухня!

— Ладно. Проверим.

Рождественский пост еще не начался, и потому нам предложили не только уху из стерляди и разварную лососину с соусом тартар, но и ростбиф — такой могучий кусок нежнейшего мяса «с кровью». К нему добавили не очень понятно зачем жареных цыплят со спаржей. Когда метрдотель обозначил, что сейчас принесут римский пудинг, я уж было понадеялся, что мы, наконец-то, доплыли до сладкого. Но не тут-то было. Оказалось, что это очень мудреный пирог с макаронами, сыром, мелко рубленым тушеным мясом кролика. Вот за поглощением этого последнего мне в голову пришла мысль, а не пора ли нам ввести в рацион моряков кое-какие блюда из будущего?

— О чем задумались, Константин Николаевич? — заинтересовался ничего не упускающий Головнин.

— О рационе матросов.

— Вот как? Не устаю поражаться разносторонности ваших интересов. И какие есть идеи?

— Просто подумалось. Быт на паровых кораблях будет отличаться от такового на парусниках. Совершенно очевидно, что отразится и на кухне. Так почему бы не появиться новым блюдам. Скажем, борщу или макаронам по-флотски?

— Макаронам?

— А что вас удивляет?

— Ну, они очень дороги.

— Разве?

— Да. По меньшей мере, в три раза дороже гороха или любой другой крупы, пригодной для приготовления каши, и почти равен по цене с говядиной.

— Но отчего так?

— Единственная фабрика, производящая макароны в России, находится в Одессе. А все редкое — дорого и потому доступно только богатым! Так что воля ваша, но мне совсем не понятно, к чему вчерашним крестьянам такие кулинарные изыски?