Книга Балтийский ястреб, страница 144 – Иван Оченков, Антон Перунов

Принявший командование пароходом мичман Де-Ливрон до крови прикусил губу, чтобы не расплакаться на глазах у подчиненных. С Вальрондом их связывала настоящая дружба, а сейчас его молодой командир лежал на палубе окровавленный, с пробитой случайным осколком головой и счастливо улыбался. Как будто Сонечка Ермолина, которой он все собирался сделать предложение, сказала ему да, а ее отец — строгий и чопорный надворный советник согласился их благословить.

Помощник лекаря из матросов кое-как перевязал раненого, после чего подошел к мичману для доклада.

— Так что сильно шибануло их благородие! Сомневаюсь, довезем ли живым…

— Отнести господина лейтенанта в каюту, — сухо распорядился мичман. — И будь готов оказать помощь раненым.

— Как прикажете. Только у нас их больше нет.

— Бой еще не закончен!

Вы никогда не задумывались, как дают имена боевым кораблям? Формально это право принадлежит главе государства, но поскольку фантазия одного, пусть даже и очень высокопоставленного человека не беспредельна, обычно он их только утверждает или выбирает из числа предложенных. А вот для того, чтобы предложить, существует целая наука — «каронимика»!

С большими кораблями все проще. Названиями им служат имена великих деятелей прошлого или выдающихся побед. Иногда именами делятся святые или даже целые группы. Так в Российском флоте появились «Три святителя» и «Двенадцать апостолов». Суда поменьше нарекали в честь античных богинь, городов или рек. Так что, когда стали массово строить канонерские лодки, приличных имен уже почти не оставалось, а потому в ход пошла всякая нечисть.

В том числе и «Русалка» с «Ведьмой». Именно так назывались канонерки, которыми командовали два закадычных приятеля лейтенанты Селиванов и князь Шаховской. Поговаривали, что, когда пришло время освящать уже заложенные корабли, батюшка возмутился и отказался нарекать их именами нечистой силы, но так это или нет, никто доподлинно не знал. Верфи и заводы работали тогда при полном напряжении сил, на формальности и торжества времени почти не оставалось, так что это, скорее всего, байка, которых у любого моряка множество!

Еще перед походом хорошо усвоившие, что новая техника не отличается особой надежностью, друзья решили, что атакуют одну и ту же цель, чтобы наверняка пустить врага на дно. С выбором тоже проблем не возникло. Первый корабль в линии темнел впереди несокрушимой громадой, и Селиванов, недолго думая, направил «Русалку» на него.

— Любопытно, а где «Леший» с «Домовым»? — обернулся назад идущий вслед за ним князь.

— Должно отстали в темноте, ваше сиятельство! — скороговоркой отозвался в темноте рулевой.

— Досадно, — пожал плечами Шаховской. — Два румба влево!

Как будто оправдывая свое имя, «Ведьма» незаметно обошла вражеский корабль, чтобы подойти с другого борта. В этот момент где-то неподалеку грянуло несколько пушечных выстрелов, после чего последовал взрыв. На линкоре сразу же раздались крики, свист боцманских дудок, ругань и топот ног по деревянным палубам.

— Ближе подводи! — прошипел на рулевого князь, но тот и сам хорошо понимал, что ему делать, и скоро они оказались совсем рядом с противником.

Следующий взрыв прогремел очень близко, вызвав еще больше шума на корабле. Значит, Селиванов успел первым, но из этого не следует, что его атака увенчалась успехом. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Шаховского, прежде чем он махнул рукой минерам. Те тут же выдвинули шест и подвели его под вражеский борт. Лейтенант замкнул цепь и едва не свалился с ног от сотрясения. Мощность динамита и раньше могла сильно отличаться от партии к партии, но в этот раз химики превзошли сами себя.