Книга Балтийский ястреб, страница 133 – Иван Оченков, Антон Перунов

Затем высокие чины из Адмиралтейства попытались тихой сапой заменить командира, мотивируя это тем, что новоиспеченный капитан-лейтенант не имеет достаточного опыта. А когда не получилось, стали вставлять палки в колеса с личным составом. То кочегаров, которых, к слову, постоянная нехватка, куда-нибудь переведут, то одних «залетчиков» назначат. А теперь вот попытались снять артиллерию…

— В каком смысле? — удивленно переспросил я.

— На береговые батареи, — вздохнул молодой командир. — Уж и не знаю, как и отбоярился…

— И кто у нас такой умный? Гринвальд или…

— Мофет.

— Он что себя, блин, бессмертным почувствовал⁈ — разозлился я.

Конечно, командиру Гвардейского экипажа было лестно получить себе новенький фрегат, а когда Кострицын отказался уступать место на мостике, затаил обиду. Но так хамить целому генерал-адмиралу — это перебор!

— Лисянский!

— Слушаю, ваше императорское высочество!

— Возьми перо и пиши. Его сиятельству, князю Алексею Федоровичу Орлову.

— Кому⁈ — изумился Платон Юрьевич, услышав имя шефа Отдельного корпуса жандармов.

— Слух ослаб? Так я другого адъютанта поищу….

— Никак нет.

— Любезный Алексей Федорович! Прошу простить меня за беспокойство, на которое я никогда не решился, если бы не крайняя нужда. Тебе, вероятно, хорошо известно, сколько трудностей мне пришлось преодолеть, чтобы в полной исправности встретить нашествие на наше дорогое Отечество новых завоевателей. Но в последнее время, мне кажется, что дело может быть не только в небрежении и бесхозяйственности, которое, разумеется, нельзя извинить, но хотя бы можно понять. Напротив, чем долее погружаюсь я в дела, тем более нахожу вероятным, что речь идет о злоумышлении. Ибо не могут лица, облеченные властью и доверием государя, совершать такие непростительные оплошности иначе как по наущению неприятеля.

Я, конечно, в делах жандармских по понятным причинам не сведущ, а потому прошу прислать толкового офицера с тем, чтобы он на месте разобрался в этом важнейшем государственном деле со всем возможным тщанием. И уж коли найдется изменник, так я его не помилую!

Неизменно благосклонный к тебе Константин.

— Ваше императорское высочество! — в панике выдохнул Лисянский. — Неужели вы собираетесь призвать на флот жандармов?

— А вы надеялись, я вас за саботаж в жопу целовать буду⁈ Не дождетесь! Всех, мля, на каторгу отправлю!

Разумеется, я и не думал отправлять это послание. Но готов поставить рубль против ста, что завтра его содержание достигнет нужных ушей и притормозит самых ушлых. Те же, кто не поймут… на флоте много разных вакансий. Говорят, в Сибири адмиралов не хватает!

— Ладно. Отложи пока сию эпистолу. Завтра на свежую голову перечитаю, тогда же и подпишу! Что еще?

К счастью, появились и хорошие новости. Буквально на следующий день после ухода английской эскадры я распорядился начать подъемные работы на подорвавшихся на наших минах блокшипах. Корабли они, может, и не самые мощные и современные, но поживиться там было чем. Пушки, припасы, машины. Да просто дельные вещи поднять, и то прибыток. А нам на бедность все в кассу!

Сегодня пришла пора подвести некоторые итоги. С флагманского «Эдинбурга» удалось вытянуть восемнадцать пушек разного калибра, а также обследовать его корпус. Судя по осторожным прогнозам инженеров, имеется реальная возможность поднять линкор целиком и попытаться ввести в строй.