Книга Гросс, страница 92 – Иван Оченков, Антон Перунов

Перед возвращением с отцом Василием встретился митрополит Сеульский и всея Кореи Зосима и объявил, что теперь он станет новым директором приюта, а также здешним благочинным.

— Пока иные, презрев священство и святые обеты, оставили свою паству, ты, сыне, долг свой до конца исполнил. И чад сберег, и страждущих в госпитале окормлял, – пояснил свое решение глава местной церкви. – Тебе эту ношу и далее нести. Благословляю!

В общем, все только начало налаживаться и тут же пошло прахом. Хуже всего было то, что ураган не оставил камня на камне от кухни и приютской столовой. Чем, как и где кормить сегодня детей, иеромонах просто не имел представления.

Земля вокруг, несмотря на буреломы и лужи, оставленные штормом, сияла весенней чистотой, свежестью, цвела и зеленела. Больше всего он благодарил Господа за то, что из воспитанников никто не пострадал. А значит, худшего не случилось. Остальное можно исправить.

— Ума не приложу, что и делать, – тяжко вздохнул священник, глядя на окружающую его разруху.

— Помощи просить надо, – устало ответила ставшая в последнее время его правой рукой Ефимия. – Мир не без добрых людей, помогут.

— Так-то оно так, – покачал головой собеседник и, повинуясь внезапному наитию, поднял голову вверх.

На безоблачном, как это часто бывает после ужасной непогоды, небе показалась быстро снижающаяся черная точка.

— Что это? – удивилась Фимка.

— Корвет, – сразу же понял отец Василий, и в голосе его появилось беспокойство. – Кто его знает, какая нелегкая сюда несет. Укрыть бы детишек от греха…

Вскоре стало понятно, что многоопытный батюшка не ошибся и к ним действительно приближается небольшой военный корабль. Такое зрелище нельзя было назвать редким, но сегодня неизвестный корвет за какой-то своей надобностью спустился необычно низко, а потом и вовсе приземлился неподалеку от приюта. А еще через минуту из него вышли люди в летной форме и направились к недоумевающим аборигенам.

— Да это же Витька! – ахнула девушка.

— Верно, – подтвердил священник, – ишь ты, как вырос! А вот кто с ним, не разберу…

— Так Мартемьян же!

— Здравствуйте, – широко улыбнулся Март, узнав старых знакомых.

— Благословите, батюшка! – добавил сияющий как новенький медный пятак Ким.

После этого отец Василий их обнял, а засмущавшаяся Фимка протянула приятелям руку, которую они оба деликатно пожали. Затем последовали охи и ахи, неизбежные в таких случаях расспросы о делах и здоровье, после чего аборигенам представили остальных членов экипажа.

— Это мой крестный. Дядька Игнат. Ну, вы помните, он мне частенько писал.

— Отчего же не помнить, это ведь он тебя сюда совсем еще мальцом привез.

— Ваша правда, батюшка. Только вы тогда помоложе были.

— А вот ты, братец, почти не изменился. А, пожалуй, и помолодел.

— А это наш стажер, Николай. Он очень хотел посмотреть, где мы выросли.

— Посмотреть-то можно, только мало что осталось, все проклятый ураган посносил!

Наконец дошла очередь до Татьяны.

— Это моя невеста, – представил ее Ким.

— Как? – едва слышно ахнула Ефимия, но ее, к счастью, никто этого расслышал.

— Красавица! – похвалил выбор воспитанника отец Василий. – Скоро ли свадьба?

— Скоро, – зарделись потенциальные молодожены.

— А ты, Мартемьян, не сподобился еще? – перевел взгляд на капитана «Ночной птицы» священник.