Книга Большая игра, страница 79 – Иван Оченков, Антон Перунов

Уцелевшие после бойни в Поянху бойцы его отряда составили командный костяк нового подразделения. Но все же людей не хватало. И Асано затребовал себе несколько десятков младших офицеров и унтеров. Но спешить с их переводом в одержимые он не стал.

Основной тактикой боевого применения для отрядов аякаси их командир определил массированное применение автоматического огня и гранат. Появляющаяся после обряда Сила достаточно надежно закрывала его бойцов от неприятельских пуль и осколков, давая самим одержимым стрелять точно, быстро и без помех. Идеальные машины смерти. Возможности силовой брони значительно превосходили сталь танков и самоходок.

Умение видеть в темноте или через препятствия, подкрадываться незаметно делало аякаси страшным противником для китайцев, начисто лишенных своих одаренных. В сочетании с ручными пулеметами Тип 99^[22], пистолетами-пулеметами Тип 100^[23] в десантной версии со складными прикладами, обилием осколочных гранат и тяжелыми парными тесаками худедао^[24], удачно захваченными в одном из китайских арсеналов в товарных количествах – для ближнего боя на случай, если патроны закончатся, воины «команды А» должны были проходить сквозь порядки противника, как раскаленный нож сквозь масло.

Добровольцы-пайваны стали первыми в его новой армии. Изо дня в день он проводил обряд, позволяя ёкаям проникать в тела и сознание людей, превращая их в неукротимых и послушных лишь его воле аякаси. Они пили кровь убитых зверей, добытых на охоте, жадно насыщались полусырым, едва тронутым огнем, еще парящим теплым мясом и становились сильнее.

Сам обряд совершался ими с наступлением ночи. На капище, обустроенном по его приказу неподалеку от базы. Небольшой каменный алтарь, установленный в центре сложной звезды-пентаграммы, с выбитыми на нем знаками, понятными только самому Асано и тем сущностям, что таились за порогом. Во тьме по всем углам сложного узора зажигались костры, монотонно звучал тяжелый барабан – тайко, стоящий на лакированных козлах.

Каждый из посвящаемых занимал свою, заранее обозначенную точку – вершину многолучевого, заключенного в круг двойного пентакля.

Весь день Асано собирал Силу, не растрачивая ее попусту. Он тянул и тянул ее, подпитываясь злым азартом, жаждой мести, стремлением к торжеству над поверженными врагами и к господству над своими и чужими. С каждым часом нести тяжкое бремя накопленной мощи становилось все более невыносимо.

Это всякий раз начинало сводить его с ума, причиняло страшную боль, от которой сводило мышцы и словно раскаленными обручами сдавливало череп. Едва дотерпев до наступления тьмы, он выходил в центр сигилы и, сделав очередной из бесчисленных надрезов на левой руке, орошал каплями своей светящейся в ночи, подобно звездным адамантам, крови жертвенник и взывал к духам.

Они всегда отзывались. И пока ему хватало Силы и ярости, чтобы удерживать врата иномирья открытыми, ёкаи один за другим врывались в земную реальность и, выбрав одного из посвященных, вламывались в энергоструктуры людей, преобразуя их могучим потоком энергии. Такое выдержать мог не всякий. Сознание и даже само тело человека, если он не является одаренным, просто не способно к таким нагрузкам. И потому часть реципиентов тут же и гибли. Но те, кому хватало стойкости выдержать боль, постепенно могли измениться и адаптироваться к новой реальности.