Книга Большая игра, страница 77 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Алло, Стивенсон, это вы?

Полномочный и чрезвычайный посол Соединенного Королевства в Монтевидео сэр Ральф Клармонт Скрин Стивенсон, заранее извещенный о срочном телефонном вызове министра, едва прозвучал первый звонок, немедленно снял трубку и в ответ на резкое приветствие, если его вообще можно было назвать так, дипломатично ответил:

— Да, это я. Слушаю вас внимательно, сэр Энтони.

— Что за чертовщина у вас там происходит, сэр Ральф? Едва стоило вам возглавить нашу дипмиссию в Уругвае (Стивенсон занял пост посла в Уругвае в начале 1942 года), – и разом столько крупных провалов!

— Сэр Энтони, я мог бы сказать, что лишь недавно принял должность, но это, конечно, не оправдание. Мы видели активность немцев. Но вами были даны инструкции не препятствовать им напрямую, в рамках озвученной вами новой политики привлечения Германии к сотрудничеству против русских.

— Так вы хотите сказать, что это моя вина?! – едва сдерживая закипающую злость, едва не прокричал в трубку Иден.

— Нет. Ни в коем случае. Позвольте мне закончить. Все развивалось под контролем, но прибытие Колычева сыграло роль триггера, и события понеслись вскачь. Когда все закрутилось, я предположил, что нам будет на руку конфликт между русскими и немцами. А цена, в сущности, ничтожна.

— Это звучало бы неплохо, если не одно «но». «Уругвайский меморандум» и открытие полноценной авиабазы ОЗК в этой ключевой для Латинской Америки стране – это далеко не мелочь.

— Понимаю, сэр Энтони, и уже предпринимаю меры по дезавуированию договора. К сожалению, Колычев не стал ограничиваться соглашением о намерениях, а добился полноценного подписания договора о передаче земельного участка и принятии всех остальных условий меморандума.

— Немедленно надавите на Бальдомира и заставьте его отозвать подпись. Используйте все средства, угрозы, шантаж! Если добиться этого окажется невозможным, потребуйте, чтобы все предельно тормозилось и заматывалось, чтобы согласования на уровне реализации проекта затянулись на годы. Вам все понятно? Мне больше не нужны объяснения, только результаты, сэр Ральф! И от этого в полной мере будет зависеть ваша дальнейшая карьера! Победителей не судят, а участь проигравших прискорбна…

— Я понимаю, сэр Энтони. Все будет сделано. На завтра у меня назначена аудиенция у президента Бальдомира.

— Хорошо. Действуйте, сэр Ральф. Действуйте! Этого наглого выскочку надо сбить с шага, слишком он резво принял с первого круга, легко обойдя нас на целый корпус… – перешел Иден на свои излюбленные сравнения с конными скачками.

«Что ж, не так уж все и плохо, – подумал про себя Иден. – Конечно, придется выслушать несколько колких слов от короля-заики, но это не беда. Главное, что игра не окончена».

Старые черепа, сжав в лишенном кожи оскале молодые крепкие зубы, лежали на каменных плитах из черного сланца и таращились пустыми серыми глазницами куда-то вдаль. Туда: за высокие горы, за стремительные, ледяные потоки, за зеленую пелену джунглей, к берегам, открытым голландцами в шестнадцатом веке.

Прекрасный, такое имя остров получил тогда. Точнее, одно из своих имен. В те времена Формозу населяли суровые племена охотников за головами, или гаошань – горный народ, как называли их китайцы. Для любого из них честью было убить врага, молодого сильного мужчину. Завладеть его отсеченной главой, уйти от преследования соплеменников погибшего, вернуться с триумфом к своим, передав бесценную добычу шаману, превратить затем вываренный череп в духа-хранителя родной деревни.