Книга Большая игра, страница 102 – Иван Оченков, Антон Перунов

И вот теперь ему следовало понять, как выполнить наилучшим образом задачу, поставленную тэнно. Ему потребуется много «заготовок» для производства одержимых. Вопрос, где их взять и при том высокого качества? Перед его мысленным взором предстала картина африканских дикарей.

«Эти будут и злы, и сильны, и послушны».

Да, решено, в ближайшее время он организует тайную экспедицию на черный континент.

Начало октября в Петербурге не самое приятное время для прогулок. Постоянная облачность, ветра, косые дожди, норовящие проникнуть даже под широкий зонт, и непроходящая вездесущая сырость. Последние дни природа и вовсе решила показать характер, зарядив сильными дождями…

В который уже раз за это утро император, отвлекшись от дел, опять задумчиво посмотрел в высокое окно, по стеклам которого занудно барабанили третий час кряду крупные капли. Александр Романов – гросс и самодержец всероссийский – мысленно спросил сам себя: «Да что с тобой не так?» и сам ответил: «Надоело всё, тоска зеленая. Натурально хандра. Еще немного, и я сам начну покрываться мхом…» Кивнув собственным мыслям, он решительно поднял трубку внутренней связи и, услышав на том конце провода четкий ответ адъютанта, устало поинтересовался:

— Каков прогноз погоды в Ливадии на сегодня и ближайшие дни? Уточни, любезный, и немедля доложи.

Спустя пару минут раздался ответный звонок. Царь молча выслушал ответ свитского офицера и, не скрывая удовлетворения, расплылся в блаженной улыбке.

— Прикажи готовить «Штандарт». Немедленно вылетаем в Крым.

Императорская яхта, издавна служившая предметом самой черной зависти всех монархов Европы, была родной сестрой «Александры» – флагманского корабля клана Колычевых. Единожды побывав на еще строящемся воздушном корабле, император, может быть, впервые испытал острое чувство зависти и тут же потребовал изготовить специально для него точно такой же, только лучше.

Тогдашний глава ОЗК – Федор Иванович Колычев – долго не соглашался, отнекивался, пока, наконец, не выторговал для себя кое-какие преференции, после чего согласился. Получившийся красавец ничуть не уступал своему прототипу в скорости и маневренности, а в роскоши внутренних помещений, пожалуй, что и превосходил. Все-таки это был корабль царя, а не фабриканта-старовера!

С тех пор «Штандарт» практически постоянно находился, как говорили в старые времена, «под парами», готовый доставить своего царственного владельца в любую точку мира с официальным визитом, а если понадобится, то и эвакуировать августейшее семейство. Времена все же вокруг были не самые спокойные, и троны под монаршими задницами качались не хуже, чем в бурном девятнадцатом веке.

В мыслях его величество уже наслаждался по-южному теплым солнцем и всеми прелестями черноморского бархатного сезона вместо промозглой сырости северной Пальмиры, когда его снова отвлек телефон.

— Что там еще? – недовольно буркнул он в трубку.

— Простите, государь, срочный вызов по закрытому каналу.

— Кому я понадобился? – в мире имелось не так много людей, имевших право пользоваться выделенными линиями правительственной связи.

— Кайзер Германии Вильгельм Третий.

— Ладно, так и быть… Я сейчас перейду к себе в кабинет и сниму трубку.

С некоторых пор, а точнее после одного доклада шефа жандармов, Александр завел правило вести серьезные беседы исключительно в особой комнате, надежно защищенной от всех видов прослушки, в том числе и с помощью специально ради такого дела разработанных артефактов. Так ему было надежнее и спокойней, что совершенно секретные переговоры не могут стать доступными третьим лицам, с непомерно большим Даром.