Книга Капитан, страница 110 – Иван Оченков, Антон Перунов

Померившись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.

— Когда я смогу забрать тело Дугина?

— Это ваш механик?

— Да. Я должен его похоронить.

— Когда закончатся следственные мероприятия, вас известят! Теперь же позвольте откланяться.

— Всего доброго!

И Вахрамеев, и Ким в этом ожесточенном бою получили легкие ранения. Им оказали первую помощь, но Март решил этим не ограничиваться и сразу же вызвал Крылова.

— Потерпите, — постарался ободрить он подчиненных. — Павел Александрович вас быстро на ноги поставит!

— Лучше о Тане позаботься, — попросил необычайно бледный Витька.

— А что с ней?

Увы, их ночные приключения оказались слишком сильным испытанием для нервов второго пилота. Вернув «Ночную Птицу» на стоянку, Калашникова впала в меланхолию и все это время просидела на кресле, обхватив руками острые коленки и не реагируя на внешние раздражители.

— Ты как? — осторожно спросил Колычев, легонько коснувшись сознания девушки через «сферу».

— Степу убили, — шмыгнула носом она и неожиданно разревелась. — Это я виновата!

— Нет, — попытался успокоить ее Март. — Ты не могла знать, что там засада. Ведь даже я ее проворонил. Так что это моя вина. А ты все сделала правильно!

— Но ведь…

— Все закончилось. Корабль цел. Мы тоже, а за Степана они ответят, — пытался уговорить он ее, но сам чувствовал, что не может подобрать правильные слова, а потому просто еще раз коснулся сознания девушки и погрузил ее в спасительный сон.

Затем подхватил обмякшее тело на руки и осторожно отнес в каюту.

Пока он занимался психотерапией, перед кораблем появился какой-то местный служащий и попытался привлечь внимание экипажа.

— Чего тебе, убогий? — хмуро поинтересовался Вахрамеев.

— Мне бы хозяина вашего, — сообщил тот, испуганно поглядывая на перепачканный кровью снег.

— Они кофий пьют! — отбрил посланца бывший абордажник. — Не велели беспокоить!

— А что делать, — растерялся тот. — Господин директор требова… то есть просили беспременно прибыть к нему.

— Что случилось? — спускаясь по трапу, спросил Март.

— Ваше благородие, — обрадовался ему как родному служащий, — вас просят в диспетчерскую пройти.

— Хорошо, передай, что буду.

— Так без промедления…

Разговор с начальником авиабазы, прямо скажем, не сложился.

— Господин капитан, в связи со всеми обстоятельствами этого дела вашему кораблю предписывается покинуть стоянку на территории Гатчинского аэродрома. Сроку вам сутки.

— То есть вы меня выгоняете? На каком основании?

— Достаточно моего решения. Никаких иных оснований не требуется. Вы слишком беспокойный и, что уж греха таить, опасный «квартирант».

Марту хотелось высказать «пану директору» все, что он думает о заведенных им порядках, об откровенном пренебрежении безопасностью и охраной базы, но он сдержался, понимая, что местный босс перепуган до смерти, а самое главное, боится за собственную теплую должность. Сейчас начнется расследование и вылезут все недоработки, а то и многочисленные нестыковки в тратах и несоответствия числящихся и фактических штатов для той же охраны.

— Хорошо, — кивнул Март. — Только с жандармами сами разбирайтесь!

— В каком это смысле? — явно напрягся чиновник.

— Дело в том, что нам запрещено покидать место происшествия, — развел руками Колычев. — Но если вы настаиваете…