Книга Пилот, страница 34 – Иван Оченков, Антон Перунов

Вернувшись домой, Март с удивлением обнаружил, что их коттедж перешел на осадное положение. У ворот стояли часовые из команды «Бурана», еще несколько человек контролировали периметр, а на чердаке явно была устроена огневая точка. Дополнял пейзаж видневшийся из-за дома уже виденный им сегодня разведбот.

— Владимир Васильевич уже дома? — поинтересовался он у командовавшего всем этим гарнизоном Акинфеева.

— Да, и он ждет вас, — сухо отозвался Васенька, после чего оглянулся и уже более привычным тоном пояснил: — Будь осторожен, ибо зол, аки лютая тигра!

— Бог не выдаст, опекун не съест! — обреченно махнул рукой молодой человек. — Так я пойду?

— Лучше подожди своего приятеля. Вдвоем легче получать.

— Нет. Виктору и так сегодня досталось. Пойду сам.

— Ну как знаешь. Только сначала умойся, а то вся физия в пыли.

Впрочем, пока Колычев приводил себя в порядок, появился и пикап, из которого аккуратно выгрузили Кима, которого, судя по всему, немного растрясло дорогой. Так что перед грозным капитаном они все-таки предстали вдвоем. Точнее втроем, если считать Вахрамеева.

— Благодарю за помощь, Игнат Васильевич! — вышел из-за стола Зимин и крепко пожал унтеру руку.

— Да чего там, — смутился тот. — Чай не чужие люди.

— Вот вам за труды, — протянул плотный конверт приватир. — И за риск.

— Не обижайте меня, ваше высокоблагородие! — попробовал отказаться тот. — Я же не за деньги…

— Вы — нет, а ваши бойцы? Берите-берите. Тем более что вам придется объяснять долгое отсутствие.

— Делов-то, — отмахнулся унтер. — Практические занятия, да и вся недолга!

— Я распорядился, чтобы вас накормили и доставили до учебного центра.

— А вот за это благодарствую!

— Теперь вы, молодые люди, — продолжил Зимин, когда Вахрамеев вышел. — И в особенности ты, Виктор.

— Слушаю вас, Владимир Васильевич, — виновато шмыгнул носом Ким.

— Объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Ты ведь знал, что мадемуазель Ли — невеста господина Пужэня Айсиньгьоро?

— Да. Она ведь сама рассказала нам об этом в тот вечер.

— Так какого же лешего ты поперся к ней на свидание?

— Но ведь она не любит его!

— Нет, ты положительно вгонишь меня своей наивностью в гроб! Какое это имеет значение? Тебе что, девок вокруг мало?

— Она не девка! — возмутился гордый сын корейского народа, после чего добавил мечтательным голосом: — Она такая… такая…

— Что же, любовь — это прекрасное чувство. Но скажи мне по совести. Ты и вправду готов ради своей любви развязать войну с Золотым кланом?

— Войну?

— Да, представь себе! И первой жертвой в этой войне станет Надя.

— Но почему? — изумился Витька.

— А как, ты думаешь, отреагирует на всю эту историю ее отец? Или отец Пужэня князь Цзайфен? Она ведь практически опозорила весь их род!

— Господи Боже, — простонал начавший понимать, что именно он натворил, Ким. — Да ведь ее надо спасать!

— Прекратить истерику! — подпустил металл в голос Зимин. — Тебя самого еле спасли.

В этот момент завибрировал зуммер внутренней связи на столе капитана, вынудив его оставить на время провинившихся юношей.

— У аппарата, — рявкнул в динамик капитан.

— Командир, у нас гости.

— Много?

— Один автомобиль. Легковой. Внутри двое. Водитель и офицер.

— Какой еще офицер?

— Жандарм.

— Час от часу не легче! Пропустить.