Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 292 – Иван Оченков

— Говорю тебе, сам видал, как он на фабрике господ Барановских гальванером служил. Потом уж, как ушел, разбогател и в купцы выбился. Эх, живут же люди!

— Не об том думаешь, – одернул его более опытный товарищ, и оба надолго замолчали.

Когда Семкина мать начала кричать, первый жалостливо вздохнул:

— Все же жалко мальца! Погиб ни за понюх табаку!

— Борьбы без жертв не бывает! – наставительно ответил ему черноусый.

— Оно так, а все же.

— Гляди-ка, уходят, – всполошился старший.

— Куда? Еще же не поминали!

— Да что ты все об одном. Двигай вперед, а то уйдут!

Как ни ворчал Шматов, что уйти сейчас не по-людски, Будищев увел Стешу с кладбища и усадил ее в экипаж. Следом внутрь забрался Лиховцев, а Дмитрий почему-то задержался.

— Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Алексей.

— Пока нет, – как всегда туманно отвечал ему приятель, сделав вид, что отряхивает полу шинели, после ловко заскочил внутрь и, закрыв за собой дверцу, крикнул Федору: – Гони!

— Что это значит?

— Сейчас узнаем, – буркнул подпоручик, напряженно наблюдая в маленькое оконце.

— Узнал?

— А то, – откинулся на спинку дивана моряк, – пасут нас!

— В каком смысле?

— В прямом. Следят за нами с самого утра.

— Полиция? – подняла на них заплаканные глаза Степанида.

— Вряд ли. Уж больно топорно действуют. Пролетка одна и та же, сами довольно приметные. Нет, профессиональных филеров я бы так легко не вычислил.

— Это те, кто Семку убил? – прикусила губу де- вушка.

— Скорее всего, они из того же отряда.

— Какого отряда? – не понял Лиховцев.

— Партизанского. Имени Клары с цел… короче, это не важно. Важно, будут ли они нас сразу убивать, или их послали только следить?

— Вот так просто, среди белого дня? – изумился Алексей. – Право, у тебя навязчивая идея!

— Вполне возможно, – не стал спорить Будищев и постучал по передней стенке. – Федя, помнишь, куда ехать?

— Не маленький, не забыл, – отозвался приятель и щелкнул кнутом.

Запряженная единственной лошадкой колесница Шматова была довольно приметной, и следить за ней было легко. Тем более что следовавший заранее составленному плану Федор не петлял и не торопился. Заметив, что он поворачивает в какую-то подворотню, преследователи остановили пролетку и после недолгого раздумья сунулись следом.

— Гляди-ка, карета пустая! – воскликнул молодой, показывая на сиротливо стоящий экипаж.

— Черт! – выругался усатый, неуклюже вытаскивая большой револьвер. – Куда они делись?

Достав оружие, он подбежал к брошенному транспортному средству на лошадиной тяге и заглянул внутрь, будто желая убедиться, что там никого нет, и в этом была его ошибка. Притаившийся внутри Лиховцев, недолго думая, двинул его костылем в грудь. Не ожидавший подобной подлости злоумышленник грохнулся оземь, потеряв оружие, а когда смог подняться, на него с двух сторон смотрели стволы в руках двух ветеранов текинского похода, а сообщник стоял с поднятыми руками, не помышляя о сопротивлении.

— Заблудились, убогие? – участливо поинтересовался Дмитрий, но ответа так и не дождался.

— Феденька, обыщи этих неразговорчивых, – велел подпоручик. – Только осторожней, а то мало ли…

— Не учи ученого, – буркнул в ответ Шматов, сноровисто выполняя приказ.

Через полминуты к «смит-вессону» добавился капсюльный «адамс»^[131], кастет и два устрашающего вида кинжала.