Онлайн книга «Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф»
|
— Уверен. — Но вы же понимаете, что я при исполнении, и если что-то случится… — Что, например? — Но вы же угрожали… — Когда? — Да только что! — Кому? — Ну, хорошо, – криво усмехнулся чиновник. – Признаю, я недооценил вас. Впрочем, рано или поздно это должно было случиться. Поговорим откровенно? Только что выглядевший испуганным Мещерский в мгновение ока переменился, как будто сбросил маску, и теперь на Будищева смотрел не жеманный аристократ, а хищный зверь. Может быть, и не великий размерами, но от этого не менее опасный. — Ближе к телу, любезный! – прищурился Дмитрий. — Как вы сказали? – хохотнул, оценивший каламбур князь. – Но к делу так к делу. Полагаю, нет необходимости описывать положение, в котором оказалась наша многострадальная родина за последние два десятка лет? — Негодую вместе с вами! — Лжете! Вас-то как раз все устраивает. Вы удачно нашли себе местечко между прихлебателями княгини Юрьевской, прогрессистами великого князя Константина и верными сторонниками цесаревича. И что интересно, везде вас считают своим. Ей-богу, иной раз даже не верится, что неграмотный и невоспитанный мужик, вроде вас, мог так недурно устроиться! — Хорош распинаться, дядя! – прервал его Будищев. – Говори, что от меня нужно. — Нам нужно, чтобы эти гибельные реформы прекратились! — А я тут при чем? — Не делайте вид, будто не понимаете! Так уж случилось, что несчастье, подобное тому, что приключилось с великим князем Алексеем, может спасти Россию. — Только произойти оно должно с его отцом? — Да. — И другого исполнителя вы не нашли? — А кого еще? Поляки – дерьмо! Только и умеют, что стенать о несчастной отчизне и петь про еще не сгиневшую Польшу от можа до можа. Наши доморощенные социалисты тоже никуда не годятся. Много болтовни, готовности к самопожертвованию, а тут надо просто сделать один верный выстрел. Как раз то, что вы хорошо умеете. — Но зачем мне это? — Затем, чтобы государь не узнал, кто именно так виртуозно выстрелил в несчастного Алексея. Причем я сейчас не только о нынешнем императоре, но и о его преемнике. Затем, что единственная живая душа, к которой вы питаете добрые чувства, теперь находится в заключении, и никаким иным способом вы ее оттуда не вытащите! — Уверены? — Более чем! — А не боитесь? — Боюсь! – честно признался Мещерский, прямо глядя в глаза взбешенного Будищева. – Но хочу сразу сказать, что моя смерть, равно как и этого болвана Ковалькова, вам ничего не даст. Мы далеко не самые крупные фигуры на доске. — А кто главный, цесаревич? — Нет, – покачал головой князь. – И вообще, это не один человек, так что не стоит гадать. Тем более что вы половину этих людей не знаете, а о второй никогда и не услышите. — Какие сроки? — Я вас ничем не ограничиваю, – развел руками чиновник, – однако время поджимает. Ходят слухи, что его величество прислушался к доводам графа Лорис-Меликова и склоняется дать ход одному из ужаснейших его начинаний. Это было бы крайне печально для России… и для вас! — Конституцию подписать? – приподнял бровь Будищев. — О! Даже вы слышали об этом. — Не того боитесь, – хмыкнул Дмитрий. — Извините, но мне, равно как и моим высокопоставленным друзьям, совершенно не интересны ваши мысли на этот счет. Просто сделайте, что вам говорят, и все вернется на круги своя. Стеша возвратится домой. Вадим Дмитриевич признает вас сыном. Барон Штиглиц благословит ваш союз с его дочерью достойным приданым… |