Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 243 – Иван Оченков

— И какова цена вопроса? – поинтересовался давно потерявший способность удивляться человеческой подлости и жадности Будищев.

— Долги мои не столь уж велики, – пожал плечами Блудов. – Всего порядка ста двадцати тысяч рублей. Для зятя придворного банкира это сумма просто смехотворна, не так ли?

— Это все?

— Плюс небольшое ежегодное содержание. Хочу выйти в отставку и остаток жизни пожить в свое удовольствие. Где-нибудь в Ницце или Италии. Надоела, знаете ли, вечная петербургская слякоть.

— Харя не треснет?

— Фи, – сморщил нос граф. – Как вам все-таки недостает манер!

— Ничего, стерпите.

— Да уж придется, – с видом христианского мученика перед Нероном вздохнул Блудов.

— Ладно, я вас понял, ваше сиятельство, – кивнул Дмитрий.

— Вы согласны?

— Я подумаю.

— Думайте быстрее. Вам ведь тоже нужны деньги, и срочно.

— Все-то вы знаете… папа.

— Не только вы умеете собирать информацию… сын мой.

Обычно Будищев старался прийти домой пораньше, но сегодня был вынужден задержаться. Приближался первый в его жизни бал, на котором его представят всему высшему свету столицы в качестве нового графа Блудова и объявят об их с Люсией помолвке. Следовало, что называется, не ударить в грязь лицом, а потому он получал уроки танцев у заезжего балетмейстера, потом заехал на очередную примерку к портному.

Вы знали, что обычный парадный мундир совсем не годится для танцев на балу? Нужен более легкий, чтобы не мешал кружиться в танце. Ордена на него не цепляются, кроме тех, без которых вообще не обойтись, как имевшиеся у Дмитрия «Владимир» с «Георгием». Слава богу, в царствование нынешнего императора нет надобности носить вместо длинных панталон короткие кюлоты и шелковые чулки, еще относительно недавно составлявшие непременный атрибут бальной формы.

Мысль о том, что ему не придется появиться перед всеми в таком «гомосячьем» виде, немного успокоила бравого подпоручика. Он сумел сдержаться и не набить физиономию портному, почти сладострастно восхищавшемуся мужественным сложением своего нового клиента.

— Ах, месье, помяните мое слово, вы непременно произведете настоящий фурор! – буквально промурлыкал маэстро Вуазье, проделывая над своим клиентом какие-то малопонятные манипуляции.

— Разве только нажрусь ликеру и устрою танцы на столе, – криво усмехнулся Дмитрий.

— Ну, если вы, месье, склонны к подобному времяпрепровождению, – со значением в голосе заметил модельер, – для этого есть другие места.

— Увы, это все в прошлом,– дипломатично заявил моряк, невольно отстраняясь от портного, и пропел своим фальшивым голосом несколько строк из знакомой с детства песенки: – Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки, и буду счастлив я вполне…^[115]

— Ах, эти женщины, – с явным разочарованием в голосе протянул маэстро Вуазье, дослушав про Жаннетту и Жоржетту. – Сколько от них бед!

— И без них никуда!

— Что же, месье Будищев, ваш наряд почти готов и завтра будет доставлен вам домой.

— Вот и славно, – отозвался клиент, предвкушая возвращение домой и ужин в компании дожидающихся его Стеши и Семки.

Странное дело, они и раньше жили вместе, но лишь теперь, когда с ними не было Геси, они стали чувствовать себя семьей. Ему нравилось возвращаться домой, трепать волосы мальчику, подставлять щеку для поцелуя девочке. Общаться с ними, выслушивать бесконечные истории о друзьях с фабрики или из воскресной школы, обсуждать планы на будущее, походы в цирк или театр.