Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 181 – Иван Оченков

Офицерам, как мог бы сказать Будищев, заниматься этим «западло». Нет, у них тоже есть трофеи, но оно также за бесценок куплено у солдат или же благосклонно принято в «дар». Вот им-то точно известно, что попало в руки, и есть возможность сохранить добычу для себя. И как водится, чем выше должность или чин, тем больше таких возможностей.

Но все же главные получатели прибыли это маркитанты. В такие дни они с лихвой вознаграждают себя за тяготы и опасности дальних походов. За летящие в них пули, не желающие разбирать, кто перед ними, русский воин или армянский купец. За грубость и строгость высокого начальства, видевших в них только алчных стяжателей и мошенников, какими они, скажем прямо, и являлись. За поборы от чиновников, ибо получить патент на торговлю в войсках дело недешевое!

Впрочем, не все среди этой братии армяне. Новоявленный купец Федор Шматов сидел перед собственной кибиткой, подаренной ему ради такого дела бывшим хозяином, и тоже скупал трофеи. Водки у него, правда, не имелось, но цену он давал выше иных и прочих, а потому многие солдаты и особенно матросы охотно несли свою добычу именно к нему.

— Федь, ты читать умеешь? – спросил его перед штурмом Будищев.

— Могу маленько, – осторожно ответил тот, явно ожидая подвоха.

— Тогда читай.

— Ишь ты, – озадачился парень, бережно беря грубыми пальцами лист гербовой бумаги, после чего попытался прочесть по слогам. – Па-тентъ. Чего это?

— Сказано же тебе, патент, – усмехнулся Дмитрий. – На имя купца третьей гильдии Шматова Федора Еремеева сына. Усек?

— Да… то есть нет!

— Вот блин! Объясняю для особо одаренных. Когда возьмем крепость, служивые потащат все, что к полу не приколочено, и отдадут за бесценок маркитантам. Вот и ты не теряйся. Покупай все, что попадется дельного, потом переправим в Россию и продадим, но уже совсем по другой цене.

— Дороже? – на всякий случай переспросил Федя.

— Обязательно! – не смог удержаться от улыбки Будищев, после чего продолжил рисовать захватывающие перспективы: – Как расторгуемся, будет тебе денежка и на свой дом, и на обзаведение, и на свадьбу с Аннушкой, если не передумаешь, конечно. А то глядишь, в первую гильдию выйдешь и сам на купчихе женишься!

— Нет, я Анну не брошу, – насупился парень.

— Молодец, – с деланым безразличием похвалил его прапорщик, досадуя, что пошутил на эту тему.

Как ни прост был Федя, но он давно заметил, что его товарища и Люсию Штиглиц тянет друг к другу и… сердце его раздиралось на части! Не то чтобы он не желал Дмитрию счастья и богатой невесты. Нет, но простой ярославский парень отчего-то чувствовал себя виноватым перед Гесей. Когда-то давно в Болгарии она ухаживала за ним в госпитале, потом они почти сошлись с Будищевым, но из-за не вовремя распустившего свой длинный язык Шматова расстались.

И вот, когда его лучшие друзья, которых он искренне любил, наконец, могут быть вместе, появилась другая. Нет, госпожа баронесса, конечно, барышня не злая и из хорошей семьи, не говоря уж о полагающемся ей приданом. Шутка ли, дочка царского банкира! И при всем при этом она, как и Геся, перевязывала ему раны, ухаживала за ним, и если не меняла белье и не кормила с ложечки, так только оттого, что рана его оказалась на сей раз не так тяжела, как в Балканской войне.