Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 17 – Иван Оченков

— Слава богу, – истово перекрестился Шматов на маленькую икону, видневшуюся в палатке и составляющую ее единственное украшение. – Не подстрелили еще текинцы, благодаря заступничеству Царицы Небесной.

— Погоди, а ты тоже был у Бендессен?

— А как же. Мы с Дмитрием Николаевичем, ровно иголка с ниткой, куда он – туда и я.

— Славно.

— А то. Кушать будете?

— Если угощаешь, так отчего же нет?

— Тогда присаживайтесь, у нас все готово.

— Какой интересный стакан! – обратил внимание гардемарин на посуду. – На бутылку похож, только без горлышка.

— Бутылка и есть, – усмехнулся Будищев, – точнее была. Солдаты наловчились делать.

— Но как?!

— Все просто, двое обворачивают штоф в нужном месте бечевой и быстро-быстро трут ею, нагревая стекло. Потом третий обливает ее водой, после чего лишнее легко отламывается.

— Наши солдаты знают физику за гимназический курс?

— Скажешь тоже, Сашка! Они, в большинстве своем, даже слова такого никогда не слышали, но вот соображалка у них работает, этого не отнять.

— Феноменально!

Пока Дмитрий объяснял приятелю технологию изготовления стаканов в походе, Федор наполнил глиняную миску столь восхитительно пахнущим варевом и подал ее гардемарину. Тот, поблагодарив Шматова легким кивком, принял ее и зачерпнул полную ложку.

— Смотри не обожгись, – с усмешкой предостерег его Будищев.

— Постараюсь, – отвечал ему Майер, усердно дуя на свое орудие труда, после чего заглотил содержимое целиком и широко раскрыл глаза от удивления. – Чудный супчик. Браво, Федя! Ты где научился так хорошо готовить? Ей-богу, даже не помню, когда я в последний раз ел нечто подобное!

— Где уж мне, – простодушно отозвался денщик. – Это все Дмитрий Николаевич…

— Вот как? – искренне удивился молодой человек и вопросительно посмотрел на своего бывшего соседа.

— Хобби у меня такое, – выразительно взглянув в сторону Федьки, ответил тот. – Даг один знакомый научил в свое время.

— Кто, прости?

— Да так, один знакомый из Дагестана. Не забивай себе дурным голову и кушай. Наедай шею, как у быка… хвост.

— С удовольствием.

Немудреное блюдо из вареной баранины настолько пришлось по вкусу проголодавшемуся за время пути Майеру, что он непременно объел бы своего товарища вместе со слугой, но неожиданно появился вестовой от Скобелева и передал категорический приказ Будищеву вместе со Шматовым немедля прибыть к генералу. Быстро накинув успевший изрядно потрепаться китель, Дмитрий прицепил на пояс кортик и револьвер, приведя своего гостя в восторг столь боевым видом. Федька тоже приоделся в солдатскую кумачовую рубаху^[6] без погон и приколол к ней крест, пожалованный ему во время войны с турками самим цесаревичем. Завершала его наряд внушительная кобура с револьвером Галана.

— Да ты просто герой! – не удержался от ухмылки гардемарин.

— Смейся-смейся, – добродушно отвечал ему кондуктор, – а Федор из этого чуда техники трех текинцев разом завалил и жизнь мне спас.

— Неужели правда? – изумился Майер.

— Ага, – кивнул Шматов. – Только на четвертого патронов не хватило, а Дмитрий Николаевич в него как ножик свой швырнет, и прямо в сердце супостату. Так что он мне тоже жизнь спас.

— Федя – ты мой кумир!

— Хорош лясы точить, а то Скобелев с нас такую шкурку за опоздание соскоблит, что мало не покажется.