Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 114 – Иван Оченков

— Набивайте ленты, – хриплым голосом велел морякам гардемарин.

— Есть! – тут же вытянулся Нечипоренко и рявкнул, обернувшись к матросам: – Чего застыли, оглоеды? Не слышали, что их благородие велел? Так я враз ухи прочищу!

Между тем положение маленького русского отряда осложнялось с каждой минутой все больше. Вражеский командир заметил, что одна из адских машин гяуров замолчала, а вторая стреляет все реже, и решил, что пробил его час. Мелкие группы всадников все еще кружились вокруг каре, стреляя на ходу и подбадривая себя криками, но за ними уже маячили целые толпы текинцев, готовые разом навалиться на пришельцев с далекого севера и покончить с ними решительным ударом. Казалось, еще минута, и они сомнут, растопчут своего противника, но в этот момент до них донесся звук пушечного залпа, и над скоплениями защитников Геок-Тепе вспухли два шрапнельных разрыва.

В один момент все переменилось. Только что готовые к схватке не на жизнь, а на смерть джигиты малодушно бросились прочь, нахлестывая своих легконогих коней, охваченные почти суеверным ужасом. В самом деле, откуда мог взяться здесь еще один отряд «белых рубах», да еще с артиллерией? Тут явно не обошлось без вмешательства иблиса^[47], слугой которого, несомненно, был Белый генерал, посланный правоверным за их грехи.

— Я же говорили, что нас выручат! – облегченно вздохнул Майер, глядя вслед бегущему противнику.

— Вот только сикурс пришел к нам не из лагеря! – весело воскликнул непонятно откуда взявшийся Бриллинг.

— А откуда? – удивленно спросил гардемарин.

— Насколько я могу судить, прямиком из пустыни, – пожал плечами хорунжий.

— Но как это может быть?

— Терпение, мой друг, скоро мы все узнаем. Кстати, мои казаки раздобыли для вашей «адской машины» немного воды.

— Не знаю даже как вас благодарить!

— Пустое. Готов поставить об заклад, что больше нам стрелять не придется. Уж больно хорошо причесали наших друзей неведомые артиллеристы. Будь я проклят, если не угощу их хорошенько при первой же возможности!

Бриллинг оказался прав, так вовремя появившийся русский отряд, пришел к Кара-Ниазу прямиком из пустыни, по старому руслу Амударьи и состоял из сводного батальона туркестанских стрелков, дивизиона кавалерии и двух горных орудий, так славно накрывших текинскую конницу. Впрочем, все это они узнали позже, а пока с волнением смотрели на встречу двух командиров. Бородатый войсковой старшина в зимней черкеске и молодцеватый полковник в шинели встретились на полпути между отрядами и отдали друг другу честь. Затем Верещагин, как младший в чине, сделал доклад, после чего два офицера, не сходя с коней, обнялись под восторженные крики подчиненных.

— Кажется, я знаю, кто это, – прищурившись, заметил Бриллинг.

— И кто же? – поинтересовался Майер.

— Полковник Генерального штаба Куропаткин^[48], – охотно пояснил хорунжий. – В прошлую войну служил вместе со Скобелевым.

— Откуда же он взялся? – продолжал недоумевать моряк.

— Очевидно, совершил марш из Туркестана.

— Очень вовремя!

— Не могу не согласиться, – хохотнул бывший гвардеец.

Встреча двух русских отрядов получилась весьма теплой, даже можно сказать сердечной, но долго радоваться не было времени. Вскоре объединенная колонна двинулась к Егин-Батыр-Кале, и как-то так получилось, что запряжки митральез двигались рядом с орудийными. Командовал ими коренастый штабс-капитан по фамилии Грек, а субалтерном у него был стройный молодой подпоручик с аристократическими чертами лица, показавшийся Майеру смутно знакомым. Он все никак не мог вспомнить, где же он мог видеть этого офицера, а потому хотел было обратиться к оказавшемуся столь осведомленным Бриллингу, но тот, против обыкновения, держался подчеркнуто сухо и, кажется, совсем позабыл о своем обещании напоить незнакомых артиллеристов.