Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 105 – Иван Оченков

— Вот и забудь о нем. Есть масса прекрасных молодых офицеров хорошего рода, которые были бы счастливы, обрати ты на них хоть толику своего внимания. Взять хотя бы этого милого хорунжего, как его?

— Бриллинга? – переспросила Люсия, мгновенно перестав плакать. – Благодарю покорно!

— А что? – удивилась подруга. – Он хорошего рода, отнюдь не беден, со связями в обществе. Да, он был вынужден выйти из гвардии, но что с того? Вот отличится в бою и вернется в свой полк в сиянии славы…

— Негодяй еще хуже Будищева! – отрезала девушка.

— Откуда ты знаешь? – насторожилась мадам Мамацева.

— Он ухаживал за мной в Петербурге и даже был принят в нашем доме.

— Ты мне раньше об этом не рассказывала, – в голосе Кати явно прозвучала нотка обиды.

— Мне было стыдно, – призналась Люсия. – Брат говорил мне, что Бриллинг человек пустой и с дурной репутацией, но я тогда никого не слушала.

— И чем же все кончилось?

— Ничем. Мой отец узнал о его некоторых неблаговидных поступках и отказал ему от дома. Тогда он стал злословить в обществе на мой счет. К счастью, брат в то время уже был переведен в Туркестан, иначе непременно случилась бы дуэль!

— Ах, как это романтично! – зажмурила глаза от удовольствия сестра милосердия. – Мужчина вступился за честь дамы…

— Что ты такое говоришь?! – возмутилась Люсия. – Не хватало еще, чтобы этот негодяй убил моего Людвига!

— Да, такое тоже бывает, – вынуждена была согласиться Катя.

В этот момент из-за полога кибитки кто-то громко спросил подозрительно знакомым голосом:

— Милые дамы, к вам можно?

— Это он! – сразу же узнала его Мамацева, и лицо ее расплылось в слащавой улыбке.

— Кто он? – не поняла Люсия.

— Будищев конечно же, – хмыкнула подруга. – Вероятно, он пришел объясниться с тобой.

— Сейчас я ему все скажу! – взвилась баронесса и хотела было выйти, с тем, чтобы немедля выполнить свою угрозу, но на пути ее несокрушимой стеной встала мадам Мамацева.

— Ты не можешь…

— Еще как могу!

— Ты не можешь выйти к нему в таком виде! Посмотри на себя, волосы растрепаны, глаза заплаканы… Нет, это решительно невозможно! Сначала ты умоешься и приведешь себя в порядок, а уж затем можешь высказывать ему все, что тебе заблагорассудится!

— Пожалуй, ты права, – вынуждена была согласиться барышня.

— Отправляйся за занавеску, а я тем временем займу нашего гостя.

— Дамы, вы вообще живы? – с некоторым сомнением переспросил Будищев, не зная как истолковать упорное молчание, соединенное с непонятной суетой.

— Одну секундочку, Дмитрий Николаевич, – проворковала Катя медоточивым голосом. – Мы немного не одеты. А вы что-то хотели?

— Прошу прощения, – смутился прапорщик. – Я не стал бы тревожить вас, но у меня срочное дело к Люсии Александровне.

— Вы знаете, мадемуазель Штиглиц очень устала. И я даже не знаю, сможет ли она вас принять… или это вопрос жизни и смерти?

— Можно сказать и так, – хмыкнул Дмитрий. – Мне можно зайти?

— Да-да, конечно, то есть нет, мы не… ну вот вы уже зашли!

— Добрый вечер, Екатерина Михайловна, – почтительно поклонился вошедший к ним Будищев.

— Ах, какой вы все-таки коварный мужчина, всегда умеете застать нас, слабых женщин, врасплох!

— И в мыслях не было, – улыбнулся моряк, разглядывая внутреннее убранство, пытаясь при этом понять, куда делась Люсия.