Книга Шаг в неизвестность, страница 15 – Дмитрий Белов

Выбрать направление дальнейшего движения мне не дал выскочивший на прогалину молодой пес: шерсть его еще не была покрыта колтунами, тело не опоясывалось несметным множеством гноящихся ран, но он все равно выглядел неприятно и вызывал непременное, а в моем случае и естественное желание хорошенько по нему приложиться. Однако пес не спешил атаковать – он остановился, завертел своей мордой с пустыми глазницами и принялся медленно продвигаться в мою сторону, скалясь и тихо рыча. Ждет своих сородичей? Или осторожничает, потому что с генами его родителей передалась и информация о том, что двуногие жертвы могут с помощью железных штук в их руках делать очень больно? Железных болетворящих штук в руках у меня не было, однако была штука деревянная, которую пес мог воспринимать как железную. Ну да мне и не важно было, как пес воспринимает палку в моей руке, потому что с ним все равно надо было что-то делать. Он ведь сам не отстанет, еще и друзей позовет.

А время меж тем уходило, и в любую минуту на прогалину могла заявиться основная часть собачьей стаи. Пес же не приближался, сохранял дистанцию, а я продолжал двигаться вперед, потому что движение – это жизнь.

Прогалина закончилась, и я вновь углубился в лес. Пес не отставал. Со стороны посмотришь – получается умилительная картина: человек и его дворняжка на прогулке. Только вот я не гулял. У меня была определенная тактика, и я ее придерживался. Точнее, тактики не было – зато имелось желание добраться целым до схрона, поэтому я резко развернулся и рванул на не ожидавшего такого поворота пса. Быстрый взмах рукой – и пес, от неожиданности не успевший отскочить, хорошенько получил по черепушке моей палкой. Раздался хруст (собачьих костей или дерева, я не понял), но пса, осевшего на пятую точку и оглушенного, удар не убил, поэтому в дело пошел нож, который я вогнал собаке под нижнюю челюсть. Вот так вот: ввел в заблуждение противника, который привык, что обычно жертва от него бегает, а не бросается с разворота, и убил.

Вытерев нож о шкуру поверженной твари, я осмотрел разящую дубину и, удовлетворившись тем, что она еще может послужить мне какое-то время, двинулся дальше. Собаки завыли где-то совсем недалеко, видимо, почуяв кровь сородича. Небольшую фору я себе выиграл, потому что почти все стайные мутанты в Зоне не пренебрегали тем, чтобы отведать мяса павшего в бою товарища, и собаки не были исключением. Хоть какая-то часть идущей по следу стаи обязательно отвлечется от меня, потому что есть труп проще – труп не бегает и не дерется. А я за это время, может, успею сделать еще пару трупов. А может, и не успею. Кто ж его знает, как оно все обернется.

Обходя очередное дерево, я уперся в несколько аномалий, расположившихся на пути. Пришлось взять чуть левее. Миновав опасное место, я приблизился к оврагу, рассекавшему лес на две части. Овраг я этот помнил. В нем постоянно скапливались дождевая вода и непонятный зеленый кисель, который испускал ядовитые миазмы, густой дымкой колыхавшиеся на дне. Спускаться я туда не буду, это понятно, но овраг какое-то время побудет моим товарищем, прикрывая меня от нападения хотя бы с одной стороны. Да и можно, в случае чего, изловчиться и загнать вниз парочку псин, пусть их там «кисель» переваривает. Главное – самому не свалиться.