Книга Потерянный континент, страница 70 – Арслан Мударисов

Как ни странно, мирное время, если его так можно назвать, не приносило успокоения. Апокалипсис континентального масштаба ощущался всё сильнее, всё больше прорывов было по всему материку, подкошенные силы братства ничего не могли противопоставить этой напасти. Отовсюду приходили слухи, что в разных местах Магнатерры вырезались целые города, но до сих пор находились упоротые люди и политики, которые не верили этим сообщениям. Многие до сих пор считали источником бед человечества орден. В свою очередь мы месяц зализывали раны, целителям банально не хватало сил на всю эту ораву, мана расходовалась лишь на поддержание жизни. Потому болячки затягивались по старинке. В Санктус стали стягиваться члены ордена со всего континента, монахи приходили не одни, а вместе с теми, кто им доверился из числа простых людей. Были среди клириков и наши хорошие знакомые.

— Брат Ким, брат Лим! Ребята! — Поприветствовал я их и всех ребят из приюта.

— Анника!!! — Радостно бежали дети к эльфийке, которая по очереди хватала их на руки и кружила.

В общем, это стало для нас определённым лучиком света в беспросветном мраке последнего времени, где мы утопали в крови людей и нечисти, а главное, теряли товарищей. Только из Наксовцев выжило всего около сотни воинов, полегло много хороших парней из крестьян, которые порой даже слишком назойливо преследовали меня. Сэр Партинакс и Лютый были при смерти, главу партизан ранили какой-то магической гадостью, которая никак не вымывалась из организма, досталось от даркера и бывшему крестьянину. Я лично похоронил нескольких ребят из разведки, с кем не раз ходил в рейды. Одно успокаивало, я точно знал, что смерть не конец, и я тому подтверждение, что у этого мира есть милостивый Творец, благословением которого я пользуюсь ежедневно. И братство Единого словно проекция его доброты. Лишь в этих несвойственных мне мыслях находил успокоение. И вот я увидел друзей, брата Кима, всегда готового отдать последнее, даже будучи голодным, Лима, из-за пощечины которому я был лишён благословения, сирот, волей судьбы призванных противостоять силам тьмы. Все они пришли по зову старших клириков, после серии прорывов, многим странам стало не до охоты на монахов, а потому они пробирались вполне успешно, и Санктус становился единственной территорией, которая могла по-настоящему противостоять инферналам. Всё больше артефактов устанавливалось по периметру, на это дело были задействованы практически все монахи. Потому долгой встреча не получилась. Да и нам самим пора было выходить в путь. О чём нам сообщил один из старейшин ордена на Магнатерре — брат Тер, который пригласил нас в свою палатку. Семидесятилетний мужчина среднего роста, с немного округлым и добрым лицом, украшенным множеством морщин и шрамов, сидел в окружении шести клириков разных возрастов, которые молча внимали словам старшего. Хотя в ордене, конечно же, все равны. «Конечно, конечно».

— Рад познакомиться с вами, гости с Патриама. Наслышан о ваших подвигах, но по независящим от меня причинам, к сожалению, не смог вас уважить раньше.

— Пустое, нас наилучшим образом встретили ваши братья. — Ответил за всех я, а монах благодарно кивнул и продолжил.

— Но, как вы понимаете, мы собрались здесь по другой причине, речь о Благом копье.