Книга Потерянный континент, страница 48 – Арслан Мударисов

Еле-еле по ориентирам в виде ближайших городов и райцентров мне удалось худо-бедно составить маршрут. Так, обходя основные тракты, по которым скорее всего уже разослали ориентировки, я за пять дней смог вернуть домой добрую половину моих боевых подруг. Несколько раз удалось отдохнуть в тепле, крестьяне хоть и были бедны, но в ночлеге не отказывали. Тем более, когда на пороге появлялась любимая дочь, племянница, сестра. Нам всем удалось искупаться, и соблазн воспользоваться благодарностью молодых красоток усилился, но вот только с непристойными предложениями больше никто не подходил, увы. Как выяснилось позже, девочки охотно рассказывали родным и односельчанам о своих злоключениях и о том, как я, простой батрак, спас их. Узнав о таком сливе, я очень разозлился, ну какими же надо быть дурами, чтобы так светиться. Теперь любой местный сыскарь, если до него дойдут слухи, легко сложит факты и будет знать примерно, где нас искать, да и самих рассказчиц могут отдать Буфо, как потерянную собственность, а выжить у этого гада будет крайне сложно. Хотя есть надежда, что крестьяне не будут болтать, как я понял за время своего маленького путешествия, не только граждане и дворяне недолюбливают крестьян, но и они платят им той же монетой. Во мне они видели родную душу, а потому иногда пробалтывались о своём отношении к местной элите и среднему классу. В общем, пропасть между ними была непреодолимая. Потому был шанс остаться незамеченным. К моему счастью, в Трансеунте кроме почти рабовладельческого строя также процветали коррупция, безалаберность чиновников и откровенный пофигизм дворянства. Складывалось впечатление, что нас вообще никто не ищет. И через две недели пути ничего не изменилось, нас никто не беспокоил, никто явно не преследовал, в конце концов со мной осталась лишь пышногрудая рыжая Опта, с большими и немного наивными голубыми глазами, вокруг курносого носика которой были раскиданы милые веснушки. Деревня девушки была в какой-то самой что ни на есть глуши. До которой мы добирались ещё неделю. Опта меня откровенно побаивалась, как, впрочем, и остальные спасённые, все видели, что за побоище я учинил в подвале. А потому большую часть времени они молчали и не разговаривали со мной, лишь тихо перешёптываясь друг с другом, благо все как одна беспрекословно выполняли приказы и никто не роптал в пути. Общения и дружбы я с ними не искал, а лишь хотел спасти, потому и сам не лез к ним с разговорами, лишь однажды, когда услышал сплетни о братстве, в самом начале пути, посчитал своим долгом вставить свои «пять копеек» и развеять местные мифы об ордене.

— Нет, девочки, братство не служит тьме, а борется с ней. Я это точно знаю, откуда — не спрашивайте. На службе у зла короли и дворяне, многие из которых, возможно, даже не ведают, что творят. А вот братство Единого оклеветали специально, чтобы впустить в мир зло. И когда клириков не останется, никто не сможет противостоять тварям бездны. Попомните мои слова. И пусть меня разорвёт на части прямо тут, если это не так. — Я аж покраснел от волнения, толкая речь. Но подруги вроде бы прониклись, и ничего плохого о клириках я больше от них не слышал.

Расставаясь, на прощание каждая тепло обнимала меня и целовала в щёку, со временем это превратилось даже в своеобразный ритуал. И вот наконец я довёл до дома восьмую.