Книга Потерянный континент, страница 43 – Арслан Мударисов

Теперь даже подать воды виконту было некому. И тут такая удача — свободно гуляющий батрак, да ещё такой крепкий. Конечно, продать без документов он его не сможет, но вот поработать на себя заставит. В последнее время у него была чёрная полоса и даже брат в наказание за постоянные пьянки отправил его в патруль прочистить мозги, и вот наконец и ему улыбнулась удача в виде двуногой халявы.

Новый хозяин категорически отказывался называть меня по имени, обзывая грязью, дерьмом и прочими нелицеприятными эпитетами. Батраки и солдаты крепости из крестьян посматривали на меня с явным сочувствием, но заговорить никто не пытался. Вообще связываться с Буфо было себе дороже, более мстительного гада не было во всей округе. Комендант в целом благоволил брату, ведь слабость мучить беззащитных женщин с юности никуда не делась, но это бросало тень на его репутацию, к тому же 45-летний будущий граф Крудель должен был породниться с самим королём, взяв в жены одну из десяти его младших дочерей. Потому о его маленькой слабости никто не должен был знать. И тут ему подвернулся Буфо, с которым они не раз баловались подобным образом, правда, сейчас Крудель предпочитал женщин помоложе, которых он разными способами убивал в своём подвале. Поставками «мяса» и утилизацией тел занимался брат, которому он выделял на это дело деньги и нескольких доверенных батраков в помощь. Они покупали женщин и девочек в отдалённых деревнях, после чего о них больше никто ничего не слышал. Конечно, присутствие этого выродка немного раздражало Круделя, особенно его выходки в алкогольном угаре, но губошлёп был полезен и предан, потому как комендант был лучшим его вариантом не попасть на фронт, где рыцари Санктуса сделают из этого слабака лапшу. В общем, взаимовыгодные отношения обоих устраивали, но чтобы Буфо не перегибал палку, иногда его приходилось наказывать различными физическими нагрузками, которые тот терпеть не мог. Патрулировать весь день границу — одна из таких воспитательных мер. Буфо был старше Круделя на несколько лет, но благоразумия так и не приобрёл, несмотря на возраст. Вообще, была от него и ещё кое-какая польза для коменданта, в высших кругах ходили слухи, о благородном брате, покровительствующем непутёвому родственнику. Что говорило о нём как о человеке, поддерживающем родственные узы, и о том, что он верен идеалам короны, с которой собирался породниться. Хотя, конечно, это было не так, ему было наплевать на всех, кроме себя, но он тщательно это скрывал, создавая и поддерживая образ благородного человека и, конечно, всячески подпитывая золотом распускаемые слухи.

В последнее время он был в хорошем настроении, ведь многие его конкуренты здорово сели в лужу с неуловимыми наксовцами, вызвав гнев короля, а он, находясь в тылу и полной безопасности, зарабатывал очки перед сюзереном, не забывая закидывать канцелярию прошениями отправить его на фронт, дабы доказать верность его величеству. Правда, сейчас, когда вся армия так опростоволосилась, Крудель не спешил проситься на войну, потому как сгоряча король мог и отправить верного и способного вассала, чего бы тому, разумеется, не хотелось. И даже его отец граф, с помощью интриг сделавший всё, чтобы держать Круделя в тылу, не сможет повлиять на это решение. Война с Санктусом была опасна не только для рядовых солдат, но и для высших офицеров, вышколенные солдаты империи славились своими умениями протыкать врагов по всему континенту. Да, союзных сил было в несколько раз больше, но имперцы продолжали больно кусаться, ещё и эти бандиты в тылу подтверждали правильность их с отцом решения не лезть на рожон. Крудель очень боялся погибнуть, одна только мысль об этом приводила его в ужас, при этом он обожал убивать. Комендант сидел на крыльце своего небольшого деревянного, как и вся крепость, особняка, попивая дорогое вино, думая о том, как ему везло, и лениво наблюдая за вернувшимся патрулём с Буфо во главе, который привёл с собой добычу в виде беглого батрака. Когда он узнал, что зам хочет оставить бедолагу себе, он даже немного обрадовался, потому как непутёвый брат отстанет от него с просьбами одолжить ему крестьянина. Комендант терпеть не мог давать в долг и уж тем более делиться своим имуществом.