Книга Потерянный континент, страница 113 – Арслан Мударисов

— Но других рабов свободно вывозят. — Попытался возразить рыжий.

— Других тоже вывозят с разрешения сестёр. Можете обратиться к госпоже Панар напрямую, вроде через месяц у неё было свободное окно. — Нагло улыбнулся стражник подставному купцу.

— Мы этого так не оставим. Наш доверитель очень влиятельный человек. — Распылялся толстячок.

— Вы идёте против слова старшей сестры? — Недобро посмотрел стражник, положив руку на рукоять сабли.

— Нет, нет, что вы! — испуганно залебезил вспотевший мужик — Я имею ввиду, это какое-то недоразумение, и оно в скором времени разрешится.

Суровый стражник лишь меланхолично пожал плечами и потерял интерес к рыжему. А тот быстренько ретировался. С тех пор нас больше не пытались убить, не считая арены, разумеется. Хармаздех Харис небезосновательно предположил, что привлечёт больше внимания к нам и тем самым выдаст свою бесчестную игру на священной арене. За что его могут и не простить. Потому купец, недолго думая, продал нас через цепочку подставных сделок, максимально дистанцировавшись от такой опасности. Так мы и оказались в собственности госпожи Панар, которая нам всячески помогала с продажей и приобретением оружия и доспехов по нормальным ценам, также нас заселили в более комфортабельные покои. В принципе, через несколько боёв мы могли спокойно себя выкупить за счёт трофеев. Но не стали этого делать, ведь от участия в состязании отказаться было нельзя, а победа и так сулила нам свободу. Потому разбрасываться имуществом не стали. Панар же в случае нашей победы получала какие-то финансовые и политические преимущества, о которых мы знали в общих чертах. Вариант сбежать тоже не подходил, самовольно покинувших арену ждало коллективное проклятие обитательниц цитадели. Честно говоря, меня это совершенно не пугало, но вот гном в проклятия свято верил, и не безосновательно, должен признать, потому такой вариант мы даже не рассматривали, к тому же Ингану нравилось выступать. Зрители обожали кровожадного коротышку, да и в целом наш отряд с каждый боем всё больше набирал популярность. Все ребята, как я и предполагал, служили в регулярных войсках разных стран континента, и все попали неволю из-за долгов, которые, как правило, являлись следствием увлечения выпивкой и азартными играми. Воины — не Бог весть какие, но умели держать строй и защищаться, потому они не были бесполезными, но всю основную работу делал гном, ну и я подстраховал в перерыве между командованием отрядом. Ещё у Ингана был круглосуточный доступ к выпивке, что делало его пребывание на арене лёгким и приятным. Нас больше не запирали, сняли антимагические ошейники, правда, на арене кастовать запрещалось, мы даже свободно выходили в город, пока гном с парочкой ребят из команды не устроили поножовщину в одном из местных кабаков. Как следствие — три трупа, двое местных и один наш. После чего выход в свет для нас был заказан. Воины арены были неприкосновенны, а потому их не обезглавили на местной плахе, но выходить за пределы аналога Колизея нам запретили. Плюс госпожа Панар была вынуждена заплатить виру пострадавшим семьям, и наш долг ей значительно вырос. Так как убийцами были рабы, разбираться, кто начал драку, никто не собирался, виноваты и точка.

Тем временем я каждый вечер проводил в обществе хозяйки. Мы могли часами беседовать о магии и философии за чашкой ароматного чая. Секреты своего ордена она не раскрывала, но я и не стремился о них узнать, если честно. Мне просто нравилось проводить время с умной образованной женщиной, которая обожала искусство. Наверное, и я всё больше раскрывался для своей формальной, но всё же хозяйки. Я рассказывал ей о своих странствиях, опуская некоторые детали про копьё и миссию. О том, как плохо обстоят дела на другом континенте, после чего она о чём-то ненадолго задумалась, но не стала развивать тему. Нам было хорошо вместе, я воспринимал её как интересную собеседницу, как друга-женщину, до определённого момента. После очередной громкой победы над не самой сильной командой в четвертьфинале, мне, как обычно, передали приглашение от госпожи, я принял душ, оделся, как подобает, и отправился на чаепитие. Но в этот раз тот самый стражник, защитивший нас от похищения, которого звали Шодид, перехватил меня возле дверей кабинета.