Книга Потерянный континент, страница 107 – Арслан Мударисов

— Мужеложцы проклятые, когда свободен буду, ваши уста наполню скверной. — В целом гном приноровился ругаться, даже несмотря на возложенные на него семантические ограничения. Но увы, кроме пустых проклятий и злобных клацаний зубами мы ничего пока сделать не могли. Нас с другом поместили в разные клетки, в которых умещалось по 3–4 человека или по 2 гнома. Ингана определили неподалёку, с двумя людьми, мне достались три лесоруба из повозки. Так прошла неделя, я наблюдал, как покупают живой товар, как торгуются клиенты с работорговцами. Примерно так я это себе и представлял, при этом мучаясь от скуки и дискомфорта от постоянной жары. «Но хоть не пытают». Затем за нами пришли, и ничего не объясняя, сказали следовать за каким-то лысым мужиком с десятком наёмников с кривыми ятаганами, по виду напоминавших киношных пиратов. Забрали не всех, только меня, гнома и ещё с десяток свирепого вида парней. Судя по комплекции и манере двигаться, ребята были воинами, такие вещи я уже понимал по тому, как человек стоит и смотрит на мир, своего рода профдеформация. Как я и ожидал, нас повели к арене, чем-то напоминавший земной Колизей. «Ну, класс, будем гладиаторами». Я угадал, но при этом думал, что нас подучат, как сражаться, определят уровни, накормят нормально. Но увы, всего этого не было. Всю нашу толпу привели во внутренний дворик возле арены, на земле валялась куча барахла, именуемого оружием — ржавое, помятое. В общем, не в самой лучшей кондиции. Нам приказали взять то, что придётся по вкусу. Количество не ограничивали. Я вооружился коротким копьём и небольшим круглым щитом, закинул за спину одноручный меч. Нашёл в этой куче слегка помятый и окровавленный шлем, который напоминал старорусские аналоги, и тоже нацепил. Судя по всему, бывший хозяин вещицы не очень хорошо кончил, но я не суеверный, а по голове мне прилетало не раз, шлем вещь необходимая. Целых доспехов не было от слова совсем, одно сплошное кожаное рваньё. Ещё хотел взять небольшой кинжальчик, его бы я поместил за голенище сапога, но, к сожалению, уроды работорговцы оные с нас сняли, как и всю прочую одежду, кроме исподнего, и мы топали босиком, стараясь быстро переступать с ноги на ногу из-за обжигающей стопы глиняной дороги. Молодой парень лет двадцати отказался брать оружие, на что охранники философски заметили, что это его дело, пойдёт на арену с голыми руками.

— Лучше возьми. В крайнем случае выкинешь. — Сказал я пацану.

Он кивнул и пошёл копаться в барахле.

Инган разжился односторонней секирой. За спину закинул боевой молот. Ещё гном взял тяжеленный круглый щит грубой работы чуть ли не с него ростом. Такое ощущение, что раньше он принадлежал какому-то троллю. И вот нашу разношерстную толпу голодранцев погнали по узкому тёмному коридору, освещённому факелами, в сердце арены, которую устилал местами окровавленный песок. Трибуны были заполнены наполовину. Но и это была толпа тысяч в двадцать-двадцать пять. По арене прокатился магически усиленный голос ведущего.

— Встречайте команду «Истекающие кровью». — Толпа на трибунах разразилась дружным хохотом. А я понял, какую роль нам подготовили. «А вот хрен вам!» А потом в лучших традициях ринг-анонсера с чемпионатов по боксу голос продолжил.

— И уже хорошо показавшие себя убийцы, разрыватели на части, поедающие сердца своих врагов, великолепные и беспощадные, как те, в честь кого они названы, «Пустыыыыынные магирыыыыы!!!»