Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 112 – Владимир Поселягин

— Здрав будь, добрый человек. Разрешишь лагерем встать рядом? Хочу переждать непогоду.

— И ты здрав будь, путник, – кивнул тот. – Думаешь, непогода будет?

— Да, и очень сильная, укрытие надо делать.

— То-то я чую, как сильно подморозило. Но вроде всё тихо, даже ветер стих.

— Это перед непогодой бывает, скоро начнётся.

— Хорошо. Места тут много, выбирай что по нраву.

— Я там под деревьями встану, – указал я в дальний угол поляны и дал понюхать подбежавшей собаке руку, мы разбудили её своим разговором.

Впрочем, не только её, откинув край шкуры, завозился и встал лежавший с краю мужчина, что хрипло спросил:

— Тимофей, что там малец треплет, что за непогода надвигается?

— Батька Тарас, похоже, парень не шутит, я и сам чувствую, что-то идёт, а вы знаете, как мои раны на непогоду болят. Вот и пёс тоже тревожится.

Этот мужичок, которого назвали Тарасом, снял с треноги чайник, тот неподалёку от костра висел, и сделал несколько глотков горячей воды из носика, после чего стал будить людей. Причём, судя по разговорам, я понял, что тот не старший в обозе, а старший охраны, он ещё перед купцом отчитывался, что дал добро на его действия и сам стал помогать. А что с краю лежал, так то жребий выпал. Сам я поглядывал за обозниками, уже обустраиваясь на выбранном месте. Тут небольшая низина была, и снега надуло. Достав лопату, я быстро расчистил место для шатра. Причём не просто откидывая его, а прорезая квадратами, снежными кирпичами, и откладывая в сторону штабелем, после чего передал её подскочившему обознику, они тоже расчищали место и рубили лапник с другой стороны поляны на берегу, сооружая шалаши, и, прихватив топорик, быстро направился к дальним елям. Кстати, весь низ у них до меня обкорнали на лапник, сколько тут обозов было, пришлось подальше уходить. Я там и ветки длинные для основы шатра нашёл, слеги, и волоком притащил в лагерь вместе с охапкой лапника.

Мне не помогали, обозники делали не несколько шалашей, как я думал, а один большой, что мог вместить до тридцати человек, с местом для очага в центре. Руководил всеми тот самый начальник охраны и, судя по его словам и комментариям к проделанной работе, дело тот своё знал туго, руководил правильно и как строить такие шалаши знал отлично. А я сбил каркас, увязывая слеги верёвками, упёр в землю боковые планки, привязывая их сверху к слеге, с просветом в ладонь между ними, да и накрыл парусиной. Хватило хорошо, даже вход мог захлопнуть. Потом внутри лапника накидал, но к противоположной стенке, у входа оставил свободную землю. Уже ветер поднялся, с ног ещё не сбивал, но трепал одежду хорошо. Санки я поближе подтащил, шкуру медвежью в свой шатёр убрал, расстелив её, а потом стал брать снежные кирпичи и делать кладку вокруг шатра, поднимая её всё выше и выше. До пояса хватило, дальше лопатой, мне её уже вернули, стал накидывать снег на бока палатки, делая снежную гору, кладка как основа была. Я ещё лопатой трамбовал этот снег, чтобы тот укрепился и застыл. Получилось как дом эскимосов – иглу. Это встретило полное понимание у начальника охраны обоза, тот даже похвалил меня, когда подходил знакомиться. Я представился свободным охотником из-под Москвы, иду на Муром. Однако три десятка здоровых мужиков закончили за этот час свой шатёр быстрее, чем я, но у них ещё лошади были, и вот дальше занимались навесом для них. Стены из снега делали, оттого и нужна была лопата, а сейчас шустро укладывали ветки и лапник на крышу. Сам-то я со снегом тоже закончил, от холода и ветра защитит, но теперь побежал в лес за дровами, волоча за собой пустые санки. Я собирался небольшой костерок разжечь у входа внутри укрытия, тут и готовить, и греться. Кто его знает, сколько непогода будет длиться, запас солидный нужно сделать. Все вещи и припасы я уже занёс в палатку, но вот с хворостом было плохо, все, кто тут лагерем раньше стояли, всё подобрали и срубили, поэтому я ушёл далеко, но вязанку большую, от которой санки проваливались и спина ныла, а я ещё вязанку на себя нагрузил, собрать смог и вернулся обратно. Сделал три ходки. Должно хватить. Часть хвороста уложил в шалаше, остальное справа от входа стопкой. В последнюю ходку уже совсем худо было, едва нашёл поляну с лагерем, вьюга чуть не запутала меня, не закружила, сбивая с пути.