Книга Маг, разрывающий на куски, страница 21 – Aki

— Лаборатория адаптивной биомагии отчиталась на прошлой неделе, — заметил Артём, следя за полётом. — Они стабилизировали фенотип. Говорят, такие птицы теперь могут гнездиться даже в ледяных гротах севера, обогревая кладку. Теперь это уже практичная красота…

— Красота всегда практична, — улыбнулась София, прижимаясь к его плечу. — Она успокаивает ум. А спокойный ум лучше творит. Даже твой вечно беспокойный, любимый.

Артём фыркнул, но не стал спорить.

Они прошли мимо пары молодых магов, сидевших на скамье и увлечённо что-то чертивших в воздухе светящимися линиями. Те, увидев их, лишь почтительно кивнули, не прерывая занятия. Дальше по аллее шла женщина с двумя детьми. Девочка лет пяти тыкала пальчиком в цветок, и тот распускался, меняя цвет с синего на розовый, под её восторженный смех.

Идиллия.

Абсолютная и совершенная.

— Получила вчера письмо от Лены, — сказала София, переходя на личное. Голос её стал мягче. — Из Атлантического анклава.

— И как там наша бунтарка? — спросил Артём, и в его голосе зазвучала знакомая смесь гордости и лёгкой досады. Их старшая дочь, Елена, пошла не по их стопам. Её манил не строгий порядок столицы, а «дикие», только сформированные магические биомы на залитых когда-то океаном территориях. Она стала биомагом-исследователем, изучающим, как жизнь приспосабливается к вечно меняющейся магической среде новых морей.

— Увлечена как всегда, — София покачала головой с улыбкой. — Пишет, что обнаружила целую колонию моллюсков, которые строят раковины не из карбоната, а из какой-то магической материи, связанной со светом. «Падающие звёзды на дне моря», — так она выразилась. Просит выделить средства на новую подводную лабораторию. Опять.

— Опять… — вздохнул Артём, но глаза его смеялись. — Ладно. Пусть оргкомитет рассмотрит. Если её открытие действительно имеет потенциал для создания новых материалов… А Мирон? Слышно что-нибудь о нём?

Мирон, их сын, был полной противоположностью сестре. Спокойный, методичный, он пошёл по стопам матери, но в прикладном ключе. Он был главным архитектором магической инфраструктуры в одном из крупнейших сельскохозяйственных поясов Империи на бывших землях Германии.

— Присылал голографическое послание на днях, — ответила София. — Гордится. Говорит, его команда добилась рекордной урожайности пшеницы в тех секторах. И… он упомянул, что Алиса ждёт ребёнка. Второго.

Артём остановился на мгновение, и по его лицу разлилось тёплое, почти детское удивление, а потом — безмятежная радость.

— Второго? — переспросил он. — А мы и не знали. Значит, будем снова дедушкой и бабушкой. Хотя как-то странно это осознавать, когда выглядишь на двадцать пять.

— Магия — великий консервант, — пошутила София, но её глаза тоже сияли счастьем. — Надо будет отправить им что-то. Может, новый мана-кристалл для дома? Мирон как-то жаловался, что в их регионе часты магические шквалы.

— Обязательно, — кивнул Артём. Они снова пошли дальше. — А от Марка весточки были?

Марк, их младший, был «белой вороной» в семье — не магом в классическом понимании. Его дар был тонким, почти неуловимым: он чувствовал и мог незначительно корректировать «эмоциональный фон» местности, успокаивая раздражение или усиливая чувство умиротворения. Он уехал на самый север, в Гренландию, в небольшую общину созерцателей, которые жили в гармонии с суровой, ледяной магией тех мест.