Книга Маг, запирающий страны, страница 89 – Aki

А на смену им приходило ОНО.

Это не было болью. Это было вторжением.

Из моей спины, из груди, из самых глубин энергетического каркаса, заменившего мне позвоночник, рванулось наружу НЕЧТО. Не золотое и сияющее. А мясное… Хаотичное… Живое и омерзительное.

Я тяжело рухнул на колени. Удар о каменный пол отозвался глухим стуком, непривычно материальным. Я услышал хруст — не костей, а внутренних ограничителей, ломающихся под чужим напором.

Из меня полезли лапы. Десятки. Сотни. ТЫСЯЧИ ЛАП! Они были разными: хитиновыми, блестяще-чёрными, облепленными щетинками, покрытыми чешуёй, как у ящериц, костяными, с крючьями на концах. Они бились в конвульсиях, впивались в пол, царапали камень, с оглушительным визгом рвали воздух.

Из рёберной дуги полезли рты. Не человеческие. Паучьи жвала, клекочущие и громогласно щёлкающие. Звериные пасти с клыками, с которых капала слюна, испаряющаяся в сияющем тумане моего основного тела. Головы — уродливые пародии на волчьи, змеиные, птичьи, людские — вырастали на коротких и кривых шеях из плеч, из живота. Они орали… Молча. Уродливо и жутко они раскрывали свои рты в немом крике. Их мысленный ор распространялся по мне вибрацией безумия, чистого, животного, всепоглощающего хаоса.

Я видел это. Видел себя словно бы со стороны. Мой человеческий облик был погребён под горой слепой копошащейся плоти, щупалец и белёсых глаз, смотрящих в разные стороны с немым ужасом. Это был не я. Это было то, что они во мне СОЗДАЛИ. Страх, который они мне ОТДАЛИ. Молитвы, превратившиеся в требования. Их ожидания «Великого Хозяина», «Строгого Бога», «Карающей Десницы». Их коллективный бессознательный ужас перед силой, который теперь материализовался и пожирал меня изнутри!

А внутри… под этим адским какофоническим вихрем… было тихо. Холодно. И ясно.

Анализ, — подумал я, и мысль прозвучала невероятно отчётливо, лишь с лёгкой усталостью человека, рассматривающего жуткое, но уже привычное зрелище. — Побочный эффект масштабного поглощения чужой веры и частого применения магических сил в колоссальном масштабе. Эмоциональная составляющая, которую я теперь систематически подавлял как «неэффективную», не была устранена до конца. Она была лишь вытеснена на время. Копилась. И, будучи лишённой человеческого канала, слилась с внешней, чужеродной энергией поклонения. Результат — когнитивный диссонанс на уровне сущности. Расслоение. Шизофрения божества…

Одна из змеиных голов повернулась и попыталась укусить моё — настоящее? — лицо. Её клыки прошли сквозь сияние, не причинив вреда, но вызвав вспышку ярости в общем хаосе.

Это неэффективно, — холодно констатировал я. — Дисгармония. Угрожает общей целостности. Угрожает контролю.

Контроль. Это было ключевое для меня слово. Единственное, что осталось от того, кем я был. Воля. Не желание, не страсть — чистая, неуклонная воля.

Вера искажала меня. Я боролся, полагаясь на свои чувства, как человека. Магия истощала меня, охлаждая чувства. Барьер вокруг Китая стал спусковым крючком. Я допустил ошибку и стал тем… кем стал.

Я перестал сопротивляться чужеродному выбросу. Я собрал его. Мысленно представил всю эту бьющуюся в истерике, ревущую массу не как часть себя, а как чужеродный объект. Инфекцию. Опухоль. Я — скальпель. Я — прижигание.