Книга Маг, запирающий страны, страница 66 – Aki

Идеально для выживания вида. Уныло для всего остального.

Третье. Объединение.

Технически — да. Все бункеры теперь связаны, обмениваются данными, ресурсами. Климов даже завёл бартер. Что-то вроде: «У нас лишние фильтры для респираторов, нужны семена редиски». Общаются по восстановленным каналам связи. Но настоящее объединение — не в проводах и тоннелях. Оно — в головах.

И вот тут начинается самое интересное и одновременно тошнотворное.

Культ. Рождается прямо на моих глазах.

Нет, не с фанатичными процессиями и жертвоприношениями. Пока что. Начинается с чего-то более простого, бытового.

Дети, как тот Артём, спасённый одним из первых, рисуют меня на стенах — схематичного такого человечка с золотым кружком вместо головы. Взрослые, получая паёк, непроизвольно шепчут: «Слава Хозяину» или «Дай ОН тебе здоровья…»

Я не препятствую — сейчас их вера даёт мне так необходимую силу, чтобы и поддерживать все эти полумагические города-сады в рабочем состоянии, и чтобы становится могущественнее дляьдальнейших свершений.

Итак… Дальше.

В новых залах, которые я создаю, они ставят в углу… камешки. Просто гладкие булыжники. Потом приносят к ним свою скудную дань: консервные банки, обрывки ткани, детские рисунки. Алтарь, мать их наоборот. Стихийный, наивный, страшный в своей искренности…

Чего только не придумают?

А вчера я подслушал — не специально, просто их мысли плывут ко мне, как мусор в рыбацкие сети — разговор двух инженеров. Обсуждали, как лучше провести вентиляцию в новом крыле. Один говорит:

— Надо по чертежу 7Б, там сечение больше и сможем прогонять больше воздуха за цикл.

Второй, пожилой, с умным видом отвечал:

— Нет. Хозяин тоннель прокладывал с уклоном в 5 градусов на восток. Значит, и вентиляцию надо вести с тем же уклоном. Чтобы… энергия текла правильно.

Я чуть не рассыпался от смеха.

«Энергия текла правильно!»

Да я этот уклон сделал, потому что там пласт мягкого сланца был, легче было резать! Но нет же… Уже ищут сакральный смысл даже в моей строительной лени и безграмотности, как архитектора. Скоро, глядишь, и ритуалы появятся: «Освящение вентиляционной шахты по канону Первого».

И самое гадкое — я это чувствую.

Эти их тихие мысли, этот тупой, слепой поток веры и надежды.

Он ведь льётся в меня. Не просится — вливается, как грязный сироп. И от этого… я становлюсь сильнее. Чётче. Моё сияющее тело плотнее, воля — жёстче. Я всё чаще ловлю себя на мысли, что смотрю на них уже не как на людей, а как на… активы. На ресурс.

Всё чаще называю их в мыслях: «мои люди». «Мой город». «Моя сеть». Внутри каждый раз что-то ёкает от этого «моего». Это же… это же то, от чего я бежал всю свою прежнюю жизнь. От чувства собственничества, от ответственности за других.

А теперь я не просто ответственен. Я — владелец. Собственник многих тысяч душ, запертых под землёй по моей милости.

Бог-рабовладелец. Новый тренд в постапокалиптическом дизайне, чтоб его…

Прямо сейчас я стою на краю нового тоннеля. Точнее, парю в самом его начале. Передо мной — сырая, нетронутая толща породы, уходящая на северо-восток, к следующему пункту в моём списке — заброшенной шахте, где, по смутным ощущениям, теплится ещё одна кучка жизни.

— Ну что, — говорю я вслух, обращаясь к пустоте. — Опять будем играть в бога-строителя? Принести свет во тьму, хлеб голодным, а заодно и свежий приступ экзистенциального кризиса скмому себе?