Книга Маг, запирающий страны, страница 12 – Aki

И в этот самый миг, когда его сознание уже рассыпалось на кванты, готовое угаснуть или переродиться во что-то невообразимое…

Восточная часть неба над лесом ВСПЫХНУЛА. Не постепенно, не нарастающе. Мгновенно, ослепительно, как будто где-то за горизонтом вспыхнула вторая, яростная и жестокая, звезда. Немой, всезаполняющий свет, на секунду затмивший утреннее солнце, окутал Ивана Сергеевича. Чистый, беззвучный, абсолютный свет грядущей смерти для миллионов. Свет, в котором застыли бегущие к нему фигуры охранников, искривлённые гримасами ужаса и понимания. А потом…

Потом пришёл грохот.

Москва. Глубокозалегающий правительственный бункер.

08:19 по местному времени.

Тишина в оперативном зале была особая. Не та, что бывает от бездействия, а густая, ватная, подавляющая тишина концентрации на грани разрыва. Её нарушал только тихий шёпот операторов, щелчки клавиатур и мерный гул серверов, грузно сопящих, словно огромное железное животное где-то в глубине скального массива.

Полковник Климов стоял перед главной ситуационной панелью. Его спина была идеально прямой, руки за спиной сцеплены в замок. На лице, освещённом холодным синим свечением десятков мониторов, не было ни тени эмоций. Только лёгкая припухлость под глазами, да свежий шов на скуле, выдавали бессонные сутки и боль, которую он давно научился игнорировать.

На панели в реальном времени разворачивалась картина самого настоящего конца света. Не апокалипсиса из фильмов — с криками, хаосом, паникой. Электронного, стерильного, неумолимого апокалипсиса, с которой столкнулась вся Россия.

Слева — тактическая карта России. Над ней, с восточных рубежей, ползли десятки, сотни ярко-алых стрелок-траекторий. Они расходились веером, как щупальца чудовищного спрута, нацеливаясь на города, военные базы, командные центры. Система автоматически присваивала им номера, расчитывала точки падения, вероятности поражения. Проценты, обозначающие успех чудовищной в свой античеловечности атаки, неумолимо тянулись вверх: 87 %… 92 %… 99 %…

Справа — мозаика из спутниковых снимков и данных с вышек. Там, где первые стрелки встречались с землёй, вспыхивали ослепительно-белые точки, которые система тут же гасила, заменяя кругами с быстро растущими цифрами: оценка мощности, радиус поражения, зона гарантированного уничтожения… радиация.

И в центре — сводка, которая обновлялась каждые три секунды.

СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: КОД «КОЛОКОЛ».

Массированная баллистическая атака с территории Китайской Империи.

Статус: АКТИВНА.

Цели поражения: 214… 217… 221…

Время до удара по Москве (ориентировочно): 00:04:29.

Система ПРО «Москва»: АКТИВИРОВАНА. Эффективность в условиях РЭБ: 12–18 %.

Протокол «Перехват»: АКТИВИРОВАН. Каналы связи с активами: УСТАНОВЛЕНЫ.

Протокол «Крот» (эвакуация высшего руководства): НЕ АКТИВЕН.

Климов прочитал последнюю строку дважды. «Не активен». Значит, либо связь с Верховным прервалась, либо… всемогущественняй искусственный интеллект системы оперативной поддержки уже приписал всё высшее руководство страны к мертвецам без возможности их эвакуировать до удара. Мысль была холодной, как сталь скальпеля. Климов молча её принял, обработал, отложил в ячейку своего разума: «Данные к учёту».

В зале, несмотря на могильную тишину, царило едва сдерживаемое напряжение. Операторы, мужчины и женщины в одинаковой тёмно-синей форме, бросали украдкой взгляды на молчаливую тёмную фигуру полковника. Они ждали приказа. Ждали чуда. Ждали, что этот каменный человек, который за последние сутки организовал чистку среди заговорщиков и теперь молча смотрящий на гибель страны, знает что-то, чего не знают они. Знает выход.