Книга Маг, сдерживающий армии, страница 15 – Aki

Каждый солдат в серой форме НАТО, каждый наш боец, каждый испуганный гражданский в колонне беженцев — всё это были звенья одной цепи, которую я когда-то, сам того не желая, привёл в движение. Как я могу их ненавидеть? Мы все в этой мясорубке — жертвы одного и того же чудовищного эксперимента под названием «прогресс». Они — лишь следующее поколение пушечного мяса, сменившее нас у конвейера…

Плевать. Нахрена только голову ломаю пустыми размышлениями? Цель какая? Угандошить магов. Правильно. Остальное будет уже на совести простых солдат и на условиях привычной всем войны. Тошнит меня уже от лишних смертей. Наших парней прикрою как смогу. Магов врагов сотру в порошок. Остальное — не моё дело.

Я вгляделся в лицо полковника и особенно в его глаза. В этих серых «зеркалах» отражался не человек. Даже не солдат. Только оружие. Повторное осознание этой истины заставило меня устало вздохнуть.

— Задачу принял. Способ моей доставки на передовую?

— До передовой — на БТРе. Организуем вам безопасный коридор. Дальше — пешком, по ходам сообщения — там фронт уже слишком близко и прикрывать вас мы не сможем. Тебя проводят по окопам до позиций роты лейтенанта Маркова. Это самый выдвинутый вперёд опорный пункт. Оттуда и начнёшь… работать. Сопровождать тебя будет рядовой Петрыкин.

Внезапно полковник наклонился поближе ко мне и тихо, но оттого не менее веско пробормотал:

— Постарайся не угробить бойца, Первый. Он парень хороший — от души мальца отрываю. Удачи.

В ответ на такое откровение мне оставалось только молчаливо кивнуть. А что тут было говорить? Солдат есть солдат. Пусть выполняет свою работу, а я и так подсоблю, если что.

Полковник, увидев мою реакцию, мрачно усмехнулся и снова уткнулся в карту.

Ко мне подошёл молодой пацан, лицо которого было перепачкано сажей.

— Пойдёмте, вас проводят к технике.

Мы вышли из здания с другой стороны. Здесь воздух был ещё более едким от выхлопных газов множества машин. Где-то недалеко внезапно рванул залётный артиллерийский снаряд, с грохотом разбросав комья ещё промёрзлой земли. Рядовой даже не вздрогнул, привычно сгорбив плечи.

И вот я снова сидел в трясущемся, грохочущем БТРе. Внутри пахло соляркой, крепким мужским потом и металлом. Со мной ехали пятеро молодых солдат. Они смотрели на меня с лёгким любопытством, но, судя по всему помня какие-то инструкции, упорно молчали. Их лица были уставшими, сосредоточенными. Парни. Ещё совсем мальчишки. Таким и я был когда-то, лет двадцать тому назад. Почти таким же я сидел в своей однушке и давился тем проклятым тортом в одиночестве.

Мысли вяло ворочались в черепной коробке, и поверх всего трепыхался ленивый вопрос: а могло ли всё быть по-другому?

Броня БТРа размеренно вибрировала, передавая внутрь каждый удар о колею развороченного снарядами грунта. Мы ехали медленно, петляя между воронок и развалин того, что когда-то было пригородным посёлком. Сквозь открытый лючок мехвода доносилась та самая «фронтовая симфония» — грохот, треск, приглушённые крики, матерная ругань.

Через некоторое время машина окончательно остановилась. Задний люк с лязгом распахнулся, и внутрь заглянул мужик в погонах сержанта.

— Дальше пешком! По окопам, быстро!

Я выбрался наружу и спрыгнул с машины. Земля была чёрной, изрытой, усеянной осколками и гильзами. Воздух, который я так воспевал несколько часов назад, здесь был густым и едким от гари и разложения. Откуда-то тянул слабый тошнотворный аромат ванили… У знающих людей этот мерзкий запах навсегда остаётся связан с чьей-то пробитой головой.