Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 33 – Морфиус

— Однако и с Единством и с их союзниками мы стараемся не накалять обстановку. Ибо такая вот провокация может порушить все. Потянуть за собой цепочку событий, после которой недавний взрыв завода покажется мелочью. — Тон инквизиторши становился все холоднее. Я даже заподозрил, что у нее есть концепт холода или что-то ментальное, хоть энергетически и не ощущал этого.

— К тому же Изиргаст могущественен. Он и раньше владел некоторыми технологиями, неизвестными ни нам, ни другим внешникам. Их цивилизация совместила магию и глубокий технологический подход. Так что соваться к ним опасно. А теперь у них есть и немало земных образцов. Такие поделки навроде бомбы с золотым песком у них точно есть. — Повернулась она уже ко мне.

— Тогда летим бить тварей. — Сразу же переключилась Нелл. И Тинь, пристально посмотрев на меня, ответила.

— Хорошо. Волю не черпать ни капли. Дух в чистом виде не расходовать. Всегда держать его запасы минимум на трети. — После чего встала на меч, удалясь в ту сторону, в которой, вроде как, должны были быть твари. Огромный прорыв. Они же служили источником ресурсов и даже металлов для Амон-Дорава. Ибо у некоторых видов панцири вбирали в себя много железа и чего-то еще. Этот же прорыв делил территории двух империй внешников и даже выплескивался на Землю. Вот только выход был где-то на территории Единства, а потому мы спокойно могли обрубить корешок. И тем самым «спасая» население враждебной империи от опасности. Ну и от ресурсов, естественно.

Полет через десяток локусов был простым. Да и мало что могло сделать его сложным для трех владык и осколков. Только пару раз мы уничтожали отряды Амон-Дорава. Допрашивали их. Я упражнялся в ментальных способностях. Личных, пытаясь сломать волю потоками ментальной ци, ну и в умениях, ментальном сгустке и обыске души. Так что после извлечения информации даже мастера почти всегда умирали.

Меня это не радовало. Одно дело упиваться кровью в пылу сражения, рвя кого-то на части, рассекая клинком и распыля в кровавые ошметки. Это я мог себе позволить. Но пытками и страданиями пленников я не упивался, несмотря на наличие концепта боли. Хотя, наверное, я мог бы развивать тот и через страдания других. Через стоны медленно умирающих и посаженных на кол. Но мой путь боли, заложенный Гаем, был совершенно иным.

Наконец, за одним из порталов нас встретили твари. Слабые, разрозненные. На них тут охотились. И охотники были тут же. От горизонта до горизонта тянулись отряды, что выкашивали добычу сплошным строем. И в их действиях чувствовался давно отработанный порядок. Большинство, конечно, были внешниками. Больше половины. Но там и тут взгляд выцеплял и землян, которые тут и должны были быть, фармя ресурсы для своих господ. Внешники же их защищали, помогали, сводили смертность к минимуму, хотя и не притаскивали раненых тварей на блюдечке. Ведь так благословение Неба покинет охотников быстрее. Я не ощущал к ним ненависти. Хоть и готов был без колебаний убить тут всех, чтобы лишить пришлых ресурсов. А вот от Тинь, неожиданно, полыхнуло яростью. Она ненавидела предателей. Впрочем, тем уже повезло. Мы хоть и позволили себе уничтожить отряды ранее, но сейчас соблюдали режим скрытности. Нашу невидимость пятого этапа, пускай и чудовищно прожорливую, мастера не могли засечь. А нападать на них сейчас, когда враги уже должны были быть на взводе, готовя сильнейших владык, было нецелесообразно. А потому просто под невидимостью достигли следующего мира, где концентрация монстров возросла.