Книга Жажда бессмертия. Том 10, страница 30 – Морфиус

Небесный шаг!- Тело опять потащило назад, в сторону портала. Ибо только там, на той границе, у меня было бы спасение. Была бы возможность убить ублюдка, к которому сейчас я испытывал только жутчайшую ненависть, от которой, казалось, я сгорал изнутри.

— Не торопись… — Фраза прозвучала еще с того места, где завис в воздухе фанатик, вместе со своими копиями. Но удар пришелся сзади, из-за спины. И на этот раз ощущение смерти спасовало. Спасли лишь рефлексы. Ведь ни покров, ни абсолютный щит, что я насыщал уже в третий раз, просто ничего не смогли сделать удару посоха.

Небесный шаг!- Рывок в сторону и я зависаю в воздухе. Глаза вдруг распахиваются, чтобы увидеть этот мир снова как человек. Но я лишь раздраженно их закрываю. А кожа на голове, что восстановилась за эти секунды, не без помощи осколка парагона, расползается сама, обнажая черный череп и позволяя мне видеть не только перед собой, но во все стороны.

— Ты стал быстрым. Но все таким же неаккуратным… Ты так и не смог отточить движения. Как и не смог познать стихию во всех ее проявлениях… — Фигура фанатика на миг застыла, а его проекции слились обратно, чтобы вновь разъединиться. Видимо, так они подзаряжались. И в этом голосе, прогрохотавшем на многие километры, я уловил жалость. Сожаление. Констатацию моей слабости. Отчего ярость становилась все сильнее. Ведь даже похвала в скорости была мной незаслужена, ведь я двигался по подсказке умения. Ну ладно… Раз сбежать не получается. Значит, остается только одно. Стать более ужасным монстром. Сейчас!

— Рха… — Прорычал я. Не ртом. Этого было не нужно, чтобы на многие километры любой смертный бы оглох и умер. Размеренная продуманность, чистая логика действий стали исчезать из сознания, не полностью, но освобождая место для ярости. Для того, что позволяло выжить и победить там, где логика и здравый смысл отступали.

Но эти секунды дали мне шанс. Дали мне поглотить тысячи кристаллов, не разбирая их ранга. Дали насытить щит, насытить обе руки, пускай и по минимуму. Дали достать оружие. Копье духа в правую руку. Всенпронзающее копье в духовную конечность пятого этапа. Меч смерти в четвертого. И щит из металла четвертого этапа в левую родную руку. Все это вспыхнуло энергией. Все вдруг стало единым целым, подчиняясь даже не сознанию, а чему-то, что было глубже.

Удар. Удар. Удар! Два копья, стукаясь, породили ударные волны. Породили звук. Простой. Звук металла о металл. Насмешка над сложностью. Констатация готовности к бою. И три удара стали, подкрепленные яростью, страхом, желанием выжить, отомстить, победить, возвыситься, кажется дали мне больше, чем долгие часы медитаций и попыток познать звук. Ибо звук был здесь. Вот он.

Адепт боли поднял руки. Плавно, хоть это и было быстрее, чем моргал человек. И в этом движении я увидел… Танец? Нет. Танец был лишь далекой аналогией для того, что являлось выражением стихии в этом мире и в пути того, кто познал боль. Посох оказался занесен над головой, как простая дубина. Как двуручный меч. И обе копии сделали то же самое. Нас разделяли десятки метров. Но я вдруг осознал, ощущая холодный ветер смерти, что уворачиваться бесполезно. Ха… В этом было даже нечто ироничное. Что сильнейшая атака, что я видел в своей жизни, вернее только увижу через удар сердца, то, от чего бесполезно уворачиваться, создавалась вот так. Ударом палкой.