Книга Жажда бессмертия. Том 9, страница 92 – Морфиус

Такт сменился, заставляя конечности двигаться уже в другом направлении. Куда? Хороший вопрос, но абсолютно неправильный. Ход сражения начинает определяться мелодией. А мелодия есть продолжение стихий. Ибо в стихиях заключен путь к возвышению, вернее в них он отражается. А если ты не следуешь своему пути, далеко ли ты сможешь забраться?

Удар! Удар! Удар! — Просветление начало ослабевать, возвращая привычный уровень мышления, но я лишь влил в себя еще осколков четвертого этапа, снова ныряя в небытие, где был лишь звук. А потом снова и снова. Снова и снова. Пока в один из моментов ослабевания действия кристаллов, ноги не подкосились.

— Думаю, на этом хватит. — Подытожила Нелл. Да и чудовищная головная боль, вместе с подступающей темнотой, тошнотой и невозможностью мыслить явно намекали на то же самое. Перебор кристаллов. Отравление. Вот даже и я, даже мое новое тело достигло пределов. Меня хватило только на то, чтобы развалиться на камнях, осмысливая произошедшее. Многие часы тренировочных поединков. Без техник, почти без защиты, без массовых ударов ци.

Только физическое тело и минимальный покров, похожий скорее на уплотненную ци. И море просветления. Кто-то посчитал бы это глупостью. Но в просветлении, как бы это глупо ни звучало, я искал просветления. Рост силы, могущества, это все было просто и понятно. Но кроме этого были и другие аспекты. Например, мастерство. И именно в нем я и хотел преуспеть. А тут все было сложнее.

Кто-то достигал его тысячами битв, тренировок. Кто-то просветлением. Но даже при наличии кристаллов путей были тысячи. И никто не мог указать верной дороги. Сражаться в полную мощь? Использовать четкую логику? Отрабатывать каждое движение десятки тысяч раз? Я пошел иным путем. Тем, что мне подсказал Гай. «Отринуть разум. Отринуть надежду на свои силы. Окунуться в стихии. Или даже не в них». Сам фанатик вообще в медитациях использовал образ основателя всего их течения, что когда-то в незапамятные времена достиг этапа творца, а потом то ли умер, то ли еще что. Я же сам пытался иногда, особенно в последнее время, использовать образ парагона, поочередно пробуя себя настроить в медитации на нужный лад. Но лучше всего выходило со стихиями. Именно они были моим базисом. Это вселяло уверенность. И это же пугало…

В руке застыло несколько кристаллов. И я снова осознал, что уже какую минуту размышляю над тем, чтобы влить их в познание стихии звука. Вот оно. Безумие. Оно подобралось незаметно. Но заставляет сделать последний шажочек в бездну. Хоть я прекрасно и осознаю, что попытка выйти выше седьмой ступени этапа познавшего может быть смертельна. Даже не попытка выйти выше, а просто сам факт, что я волью в свою стихию, разогнанную печатью, столько силы.

— Печать звука… Не была ли ты ошибкой? — Прошептал я, одновременно ощущая и шепот внутри. Иногда, когда я прикрывал глаза, я начинал его слышать. И с каждым днем все сильнее. Сначала это казалось лишь помехами в мелодии. Но теперь нельзя было отрицать реальности. И это пугало еще сильнее. О чем он был? Не знаю. Казалось, понять его было невозможно. Я мог лишь осознать его источник. Он был глубоко. Там же где и печать звука. Там же, где рождалась вечная мелодия, чей звук всегда был в сознании. Там же, где я мог зачерпнуть сил из синего или красного даров. Наверное, это называли душой. И вот вопрос, сколько я еще смогу сопротивляться шепоту, прежде чем сделаю еще один шаг вперед. Мышцы чудовищно болели. Но регенерация уже сделала свое дело, снова заставляя ощутить чудовищный голод. На утоление которого пришлось потратить ценное время.