Книга Жажда бессмертия. Том 1, страница 29 – Морфиус

— Отражение… — Произнес подросток, но второе его слово потонуло в темноте вселенной. Имена столь сильных существ были не тем, что можно произносить вслух и слышать. — Мы оба знаем, что ты не сможешь меня остановить. Будь перед тобой слуга, возможно. Но перед тобой осколок… — И вновь слова потонули в тишине. А старик, чье лицо не выражало до сего момента ни капли эмоций, наконец проявил хоть каплю ярости.

— Тогда я заберу этот мир с собой. — Обрезал рожденный из солнца.

— Не сможешь. Ты лишь падешь, как тысячи тысяч раз до этого. — Констатировал рожденный из тьмы, тот, кто был Вестником перемен. Сеятелем Неба. Но время слов уже завершилось.

Старик сделал короткий вздох, выпивая реку душ подчистую, и на Земле в этот момент умерли десятки тысяч людей, стариков, больных, тех, кто должен был умереть и чьи души уже не могли цепляться за физическую оболочку. А рожденный из солнца вскинул меч, расплескивая с лезвия тугие капли крови, и его лик, из безмятежного вдруг стал воплощением ярости, всей той ярости, что собирало и копило в себе человечество, воюя сотнями тысяч лет.

Удар! — И клинок, размазавшись в пространстве быстрее, чем свет, ударил вперед, стремясь обрушить свою мощь на Землю. И стоило бы ему завершить удар, как в тот же миг планета разлетелась бы на мириады осколков, повторяя судьбу некогда великого Фаетона, что теперь кружит в виде осколков между Марсом и Юпитером.

Но на пути лезвия встала ладонь юноши, что принял на себя чудовищный удар. Однако это было лишь начало. Старик ударил лишь отражением, небольшой, мельчайшей тенью клинка. А потом ударил второй раз. Клинок не менее молниеносно понесся вперед, но рожденный из тьмы схватил и его.

Удар! И в третий раз ударил меч, неся в себе всю ярость мира. И в третий раз был остановлен новой рукой. Ведь существа, что сейчас столкнулись, не были ограничены материальными рамками. Ни законы физики, ни даже законы логики не были властны перед ними, рассыпаясь в прах.

Удар! Удар! Удар!

За ничтожные доли мгновения старик наносил миллионы ударов, несущихся в разных плоскостях и воплощающие в себе мастерство разнообразных стилей и концептов. И каждый из них мог стереть из реальности целую планету. Но ни одному из них не было суждено достигнуть цели. Ребенок, не прекращая улыбаться, хватал каждое лезвие, играючи парируя все попытки Отражения… забрать с собой очередную планетку. Каждый удар был отбит. Каждый, за исключением самого последнего!

И лезвие ржавого меча опустилось, вонзаясь в грудь. В сердце старика, что завершающим ударом решил убить сам себя. А рожденный из Тьмы? Он мог бы предотвратить и это, обладая куда как большей мощью. Но не стал. Впервые за тысячи последних систем перед ним был достойный враг. Умелый, решительный чтобы не просто сбежать или сменить сторону. И такой Враг был достоин того, чтобы уйти с честью!

— Встретимся за Гранью, старик! — Произнес он прощальные слова, смотря, как его враг истаивает, обращаясь в ничто.

— Нет. Ведь Грань падет! И мы стане… — Старик не договорил, исчезая полностью, как будто его и не существовало. Он не сбежал, не примкнул к врагу, вместо этого решив пожертвовать собой. Не полностью, ведь он был лишь Отражением. Но и на это было необходимо обладать решимостью большей, чем даже была у многих смертных, идущих на смерть. И вместе с ним, вбирая в себя всю ту чудовищную мощь от смерти самого Отражения… начало гаснуть и солнце.