Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 4 – Морфиус

И даже так я не мог гарантировать, что за мной не следят. Была мысль вообще выкинуть все, кроме лута. Но жадность не позволила этого сделать. И сейчас я своими глазами снова смотрел на доставаемые трофеи.

Доспех сделанный не в небесной кузне (этап:5) (Х3)

Первыми аватары вывалили доспехи. «Несистемные», чуть поломанные мной. Но оттого не менее полезные. Эти артефакты не имели простого и тупого управления через капли силы, не могли быть восстановлены по мановению руки как умерший доспех императора. Но и артефакторы Изиргаста были не так уж убоги. А потому при вливании ци и духа эти творения создавали защитный кокон и даже имели подобие психического интерфейса. Не будь они еще чуть сломаны…

Артефакт «блокиратор пространства» (этап: 5) — Этот артефакт, напитанный духом или каплями силы, может заблокировать пространственные переходы на огромном расстоянии.

Я уже знал, что добыл. Аватары все пересмотрели еще раз. Сейчас же я лишь наконец «щупал» добычу лично. Самые ценные ее части. И блокиратор пространства, уже системный, взамен того, что остался у Нелл, был как раз кстати.

Артефакт «копье пожирателя владык» (этап: 5) (качество: базовое)- Оружие, призванное пожирать силы владык и впитывать их Дух.

На еще одно копье-пожирателя я посмотрел уже без особого интереса. Хотя лишь недавно так жалел, что оставил прошлое у Нелл. Сейчас же даже эта штука, фонтанирующая злым самосознанием и жаждущая жатвы, не вызывала особого восторга. Да, оно было удобным. Смертоносным, если им кого-нибудь продырявить. Но не более. Куда сильнее меня заинтересовали три образца, отобранные у драконида.

Несистемный артефакт (Копье) (этап: 6) (качество: низкое) — Просто копье, чья древесина прочнее любой стали

Первым я взял копье мирового древа. Огромное, метра четыре с половиной, вырезанное целиком из ветки, даже кривоватой и усеянной изгибами, узлами и отростками. А если точнее, насколько мог видеть мой глаз, а разум оценивал размеры, четыре метра, тридцать два сантиметра. И шесть миллиметров. Руку приятно обожгло. Начало печь. Я даже закрыл глаза, погружаясь в ощущения. У копья не было разума. Не было активных способностей. И вместе с тем в нем плескалась сила. Ароматная. Многогранная. Мощь. Концепты роста, жизни, пожирания. Что затем были сломлены, перекованы, переплавлены. Я почему-то не сомневался, что это дерево можно было плавить. Если бы кто-то мог создать температуру в многие тысячи градусов и подкрепить ее аурой минимум шестого этапа. Его можно было ковать. И проводя пальцем по острию, тоже деревянному, я видел эти удары молотом, потом сглаженные миллионами уколов.

Копье отозвалось. Стихиями. Острой, кровавой смесью. Болью, смертью, остаточными эманациями тех битв, в которых оно участвовало. Противоположный конец, дальний, был почти белым. Середина темной. А острие отливало темным багрянцем, впитывая в себя кровь.

Удар! — Я рассек воздух, заставляя орудие преодолеть сверхзвуковой барьер. Влил дух и стихии, что легко прошли древко, сфокусировавшись в клинок звука на лезвии. То задрожало. А я снова прикрыл глаза, ощущая едва заметную, остаточную ауру, что сейчас распалась под гнетом моего духа. Ауру проводника стихии, что совершил этим копьем последний удар перед смертью.