Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 8 – Морфиус

— Мда… — Не сразу я понял, что смех принадлежит мне. А когда понял, сплюнул с отвращением кровь. Чужую. Горькую и разъедающую все кровь тварей. И только тогда сознание начало проясняться, вынося меня из постижения чужой памяти. А вместе с этим пришел и страх. Или, по крайней мере, опасения. Ибо я стоял на вершине горы из трупов. В сотне метров над поверхностью. Хохоча и попирая босыми ступнями сотни тысяч тел, спрессованных в единую массу. Во все стороны текли реки из крови. А твари… Твари вопреки всему, вопреки своим инстинктам, больше на меня не лезли.

Брум! — Через миг меня смело. Сдуло как пылинку, попытавшись развоплотить. Мда… Во время умопомешательства я успевал реагировать на удары корня. Хорошо хоть ослабленные, ибо сам корень находился примерно за полкилометра. И бил слабенько, ибо почему-то к нему я не лез. Я даже знал почему. Боевому концепту неинтересны лежащие враги. Ему интересно рвать живых, сильных и сопротивляющихся. Двигающихся, танцующих. Корень для него все равно что глухая сила природы. С ней не сражаются.

— Больше точно никаких осколков памяти. На этапе владыки уж точно… — Пообещал я сам себе, попытавшись облизать языком нос. Привычка, что пришла из чужой души. И оттого осознание, насколько же я сейчас прошелся по грани, стало только жутче. Я бы не умер в любом случае. Но вот вопрос. Кем я стану после еще пары таких поглощений?

Небесный шаг! — От корня я отбежал, давая ему время успокоиться. Хотя с каждым разом он становился все агрессивнее. Все больше времени требовал для того, чтобы забыть меня. Гора трупов все также маячила, возвышаясь монументом. И я, присев, собирая мысли в кучку, продолжал смотреть на нее, вспоминая, чему же я научился.

— Надо признать, эти умения… — Я сжал кулак, ощущая отточенную миллиардами ударов простоту и уверенность.

— Впечатляют… — Завершил я. Прекрасно понимая, что сойдись мы в бою с Раан-Нот-Дарон по-настоящему. Не боись он моего осколка и действуй на все сто, то у меня бы не было шансов. При прочих равных мой звук был лишь звуком. А его постижение предназначалось для убийства. Стало даже жаль. Что восьмой концепт не постичь. Или для этого потребуется черпать волю из самой души. Но тренировка не прошла даром. Изменился мой стиль боя. Изменились нейронные связи. А чертоги воли преобразились. Ведь именно она теперь вбирала в себя огромное количество тонких ощущений из иных концептов. Камень в центре средоточия покрылся тысячами вмятин и царапин. Следов от бесконечных ударов.

— Самое время продолжить. — Оскалился я, уже без страха беря сразу две капли концептов.

Капля смеси стихий (гравитация\пространство\связывание\пожирание) (насыщенность: исключительная)(этап: познавший(3))

Капля смеси стихий (прорицание\анализ\время\порядок\разум) (насыщенность: исключительная)(этап: познавший(3))

Влить осколки во все свои концепты. И закинуться чужими. Ловя новые смыслы и отдавая дань почтения тем, кто пали от моей руки. Чтобы их путь, выкованный столетиями, тысячелетиями, прорывами и откровениями, не пропал зря.

Это прошло даже на удивление быстро. Просто. Легко. Давая крупицу нового понимания. Концепты седого были интереснее. Прорицание. Как воплощение связи с миром, с небом, с собственной душой. Вопроса, на чем же базируется прорицание, на связи с потусторонним или на логике разума и восприятии мира, для него не стояло. Это все были грани одной системы. И хоть его память мне была и недоступна, только стихии, вряд ли он мог прорицать будущее точно. Скорее владел чудовищно обостренной интуицией, что, впрочем, его не спасла. Анализ как выстроенный идеально разум, точно оценивающий все. Концепт времени. Мистический. Порядок и концепт разума. Здесь я почерпнул мало. Наверное, потому, что наши пути были слишком различны. А вот с адепта гравитации пользы было больше. Его понимание пространства расширило мою Пустоту. Его пожирание было чистым, добавив оттенки холодности к моей хаотичной сути. А гравитация отдала мне ощущение нескончаемой силы, стремящейся к сингулярности.